Он наотрез отказался снова заходить в учреждение, опасаясь, что какой-нибудь медик узнает его и вернёт в палату несмотря на то, что семейный врач ри-Атонов заверил, что его здоровью не нанесён серьёзный вред и назначил домашнее лечение.
Мы продолжали жить у родителей Трэя. После побега Мира мы могли переехать в одну из квартир, принадлежащих ри-Анорам, но Ортан оскорбился отказом погостить у них пока идёт ремонт нашего особняка, поэтому нам ничего не оставалось, как уважить отцов моего мужа.
Кроме того, наше присутствие не давало мужчинам зациклиться на собственных проблемах.
Ортану было трудно поверить, что тот, кого он считал спасителем своего сына и практически братом, на самом деле потихоньку травил Трэя. Лионора же с её склочным характером не стала тяжёлой потерей для мужей. Их связь и так была ничтожной, а после инъекций, нейтрализующих действия препаратов Дивара, ним, сформированный ими когда-то, полностью погиб, освобождая мужчин от обязательств и опасности.
На фоне разразившего скандала практически забыли о нашей несостоявшейся беременности, изредка жалея меня и учитывая выпавшие на нашу долю испытания.
Ещё одной звездой новостей стал мой друг Уголёк. После покушения он не мог найти меня, поэтому устроил форменную истерику, издавая истошный жалобный крик и не успокоился, пока не увидел меня.
Признаюсь, мне было не до моего пушистого защитника, пока мы переживали за Намира и опасались новых нападений, но увидев репортаж о моём преданном друге, мы с Алиром немедленно сорвались к руинам нашего дома, чтобы забрать с собой пушистика.
— Я скучал, — пробасил Намир, ещё теснее прижимая меня к своему мощному телу.
— Нас не было всего полчаса, — со смехом ответил вместо меня Трэй, пока я увлечённо перебирала тяжёлые тёмные пряди волос своего любимого великана.