Ариос вынырнул из очередного реольца, безжизненно рухнувшего у него за спиной, и уставился на Ирала, с недоверием переспросив
— Что значит, нет?
Теперь тени и правда отвлеклись от схватки, стянулись к Иралу. Те тени, что называли себя советниками и голосовали недавно.
Молак, злой не меньше, чем Ирал, процедил, повторяя вопрос:
— Что значит, нет?
Тот набычился в ответ, рявкнул:
— Почему я должен это объяснять⁈ Если господин узнает о втором отряде реольцев сейчас, то просто отступит. Нам этого не нужно.
— Тебе не нужно, — качнул головой Молак.
"— Мы голосовали, и ты остался в меньшинстве, Молак, — с ухмылкой напомнил ему Ирал.
— Это глупое голосование.
— По-другому никак.
— Господин будет очень, очень и очень зол.
Ирал расправил плечи и твёрдо сказал:
— Я приму гнев господина на себя. Это будет невеликая плата за его мощь. Став Тальмой он решит большую часть своих проблем и сумеет выжить.
— Твоё самопожертвование впечатляет, — не подумал сдаваться Молак, — но иногда нужно прислушаться к разуму.
— И разум говорит мне, что господин до последнего не должен знать о врагах.
— Ограк! — Молак развернулся, упёр горящий взгляд в советника армии. — В этом безумстве ты тоже будешь на его стороне?
— Нет, — качнул головой Ограк. Заметив, как вновь набычился Ирал, поднял ладонь, останавливая готовые вырваться из него слова. — Для нас важен только господин, но для него важны ещё и его люди. Можно медлить до последнего, можно вообще молчать до тех пор, пока господин сам не увидит новых врагов.
— Согласен, — кивнул Тормур и передёрнул плечами. — Его гнев будет ужасен.
— Сил Тальмы не хватит, чтобы развоплотить меня, — всё же буркнул Ирал. — Я готов к наказанию.
— Баран! — рявкнул Молак, вновь оборачиваясь к нему.
Тормур натужно рассмеялся:
— Молак, тебе бы раньше это сказать. К такому я не готов.