Да и зачем мне этот пленный?
Меч Креода размазался в воздухе, и голова реольца покаталась по земле.
Я отвернулся и заорал:
— Живо, живо! — ткнул пальцем в тех, кого мы только что спасали. — Вы тоже! Преферо, ко мне, быстро! Остальные идары тоже ко мне, живо, живо!
Они, вроде как послушались, но первый же добравшийся ко мне идар, в залитом кровью, но когда-то голубом ханбоке заявил:
— Эй, вообще-то, я старше тебя по званию, хёнбен. Так что это ты должен передать мне людей, а уже я решу, как нам защищаться.
Я едва не застонал.
— Вы были старшим в этом лагере, но проспали нападение и потеряли его. Вместо того чтобы поблагодарить за спасение, вы решили угробить и себя, и меня?
Тот побагровел, сорвал с пояса алую бляху и рявкнул, тыкая ей мне в лицо:
— Придержи язык, хёнбен, когда говоришь с хоу!
Я отвёл руку с бляхой в сторону, встречаясь взглядом с хоу, и спросил:
— А не то что? — затем ухмыльнулся, как никогда радуясь тому, как выгляжу и своему шраму.
Проняло даже наглого хоу, заставив его побледнеть и сделать шаг назад.
Я тут же надавил:
— Я заместитель особого отряда Гирь Весов. Приказывать мне может только мой хоу, сам Яшмовые весы и король. Займи своё место, идар, крепче сожми меч и приготовься сражаться за свою жизнь.
Он шевельнул губами, но через него промчались две тени, заставив вздрогнуть и отшагнуть.
Я указал пальцем:
— Туда. Встань туда.
И он подчинился.
Я отвернулся, а Ограк решил похвалить меня:
— Отлично, господин.
Я не обратил внимания на его слова. Неизвестно, сумел бы я поставить его на место без помощи теней. Да и не до этого всего мне сейчас: из-за поворота выплеснулась лава реольцев, отчётливо видная в проём выбитых ворот лагеря. Тёмная, густая. Десятки солдат в отличных доспехах, тут и там разбавленные яркими каплями шёлка идаров.
Оглядывая их, я потянулся к слезе Амании, зачерпнул из неё, восстанавливая жар души, а заодно оценивая, сколько осталось. Больше половины, но меньше трёх четвертей.
Нам бы встретить реольцев на стенах, получив преимущество хотя бы на первое время, но тени слишком поздно их заметили.
Буквально десяток мгновений понадобилось реольскому командиру, чтобы оценить разрушенный лагерь и нас. А затем лава реольцев плавно и неотвратимо двинулась вперёд.
Я заметил, как многие воины спрыгивают с лошадей, уже сжимая в руках луки, и про себя застонал.