Напрочь забыв о том, зачем вообще вышел, он встал посреди улицы, сложил руки на груди и с застывшей улыбкой на лице, наблюдал за тем, как она идет во вроде бы закрытом, но облегающем платье и накинутой поверх короткой кожаной куртке. Не мог налюбоваться. Хотелось смотреть и смотреть…и снова поцеловать.
— И в честь круглой цифры, мы подготовили для вас вкусные под….- она запнулась на простом слове, когда оставалось совсем чуть-чуть конца. А все потому что встретилась глазами с Муслимом и поплыла.
— Простите меня, Ирада, — уныло склонив голову, вздохнула хозяйка “Вкусняшек”. — Я просто безнадежна.
— Да ну бросьте, Эсми. В этот раз мы дошли до конца."
"Ирада проследила за взором клиентки и, поняв, что сзади нее кто-то стоит, обернулась.
— Здрасьте, — кивнула девушка Муслиму.
— Здравствуйте, — отозвался он. — Здравствуйте, Эсмигюль.
— Здравствуйте, Муслим, — делая вид, что между ними ничего нет, буднично поздоровалась она.
— Работаете? — уголок рта слегка дернулся..
— Как видите.
— Не буду мешать.
— Да уж, не мешайте пожалуйста, — буркнула она, отвела взгляд и опустив голову, смахнула с платья несуществующие пушинки.
Муслим лишь усмехнулся и пошел дальше по своим делам, тогда как, Эсми силилась вспомнить текст, что пулей вылетел из головы.
— Эсми, всё в порядке? — игриво спросила Ирада, явно догадавшись что что-то между этими двумя есть.
— Да-да, — подняв голову, она изобразила улыбку. — Я текст повторяю.
— Давайте я вам волосы поправлю.
Девушка подошла к Эсми, пригладила ладонью локоны, перебросив их на ее плечи.
— Я понимаю, это не мое дело, — шепнула она. — Но тот мужчина — врач к вам неровно дышит.
— С чего вы взяли? — округлила глаза Эсмигюль.
— Я очень наблюдательна, — загадочно улыбнулась Ирада, а Эсми показалось даже, что взгляд ее в этот момент сделался печальным и глубоким.
— Он выбил меня из колеи, — Эсми приложила холодную ладонь ко лбу.
— Ничего страшного, — девушка погладила ее по плечу. — Попейте водички и продолжим.
На всю работу ушло больше часа. Внутри хозяйка чувствовала себя уверенней, чем на улице, где до последнего была как на иголках.