Сначала плавно, по чуть-чуть, потом приподнимаясь выше и опускаясь резче, и теперь он кричит, хватает меня за бедра и с силой сжимает, а мне нравится, что я свожу его с ума также, как до этого сводил меня с ума он, три раза.
По резким лихорадочным ударам, я поняла, что мой герой на грани, но собственное возбуждение тоже бьет по нервам. Я нащупала пальцами точку между ног и сдавила клитор так, как до этого сжимали его пальцы, и выдохнула от накатывающего удовольствия. Последние секунды близости стали сумасшедшей накруткой чувств, я кричала от его бешенных выпадов и терзала себя пальцами, уже понимая, что смогу, сейчас, вместе с ним.
…И в этот момент голос Жени неожиданно прозвучал со стороны двери в кабинет:
— Какого хуя здесь происходит?
* * *Игорь.
— Пиздец, — я почувствовал, как Яна дёрнулась у меня в руках, и удержал ее. Если сейчас резко выйти из нее могу порвать тонкую кожу и травмировать собственный член.
Яна оставила попытки вскочить с меня, но одним движением сняла с глаз повязку и прищурилась, пытаясь побыстрее привыкнуть к свету. Наверное, если бы не общее потрясение, пиздец начался бы молниеносно, но брат, хуй его принес обратно, застыл в дверях, разглядывая нашу позу, а Яна пыталась проморгаться, чтобы въехать в ситуацию.
— Женя? — Яна побледнела и через плечо бросила взгляд на меня. Искусанные от страсти губы сжались в одну болезненно-алую линию, и она процедила: — Отпусти меня.
— Не могу.
Я только на пару сантиметров приподнял её, как она сморщилась и застонала. Сука, я думал, ситуации хуже не придумаешь, а оказывается еще есть куда падать.
— Сними меня!
Как скажешь.
Прекрасна в том, как кончает, как краснеет, как прикусывает изнутри щеку, чтобы не стонать. И ничего у нее не получается. Она выгибается и поддает попкой назад, ко мне.