Что-то типа освобождения: мы расстаемся, чтобы не связывать друг друга невозможными узами. Причем вчера, при всем моем добром отношении к Жене, я была уверена, что нам правильнее расстаться, потому что ни одна роль в его жизни кроме жены меня не устраивала. А раз я не могу стать женой, значит, и с Женей остаться не могу.
Все было так просто. Вчера.
А утром он сделал со мной невозможное. Я так считала. Я много что считала невозможным: любовь с первого взгляда, отношения ради улётного секса, смена партнеров, потому что «тот так себе».
В общем, я ошибалась. Во всем.
Хотя нет, вряд ли можно ошибаться во всем, но во многом — точно. И я хочу испытать это снова. Хочу оргазм. Хочу эти чувства, от которых разрывает. Хочу еще.
Но меня сопроводили на парковку и отвезли в пустой дом, где я оккупировала кухню, задвинув подальше творения шеф-повара, и размешала тесто для блинов.
С икрой.
Черной.
Ох, и извращенцы эти Кельмеры! Кто вообще держит черную икру в холодильнике, чтобы была? Или на случай, когда захочется?
А я никогда ее не ела. Ни разу. Как-то икру подавали на фуршете при встрече делегации из Арабских Эмиратов, но тогда босс не отходил от меня ни на шаг, а при нем я есть не могла. Тогда не могла, а сейчас очень даже.
И день сегодня подходящий, чтобы отпраздновать. Я налью шампанское, открою икру и зачерпну целую ложку! Чайную… Остальное в блины заверну.
В общем, решила, что буду с Женей, если он все еще хочет быть со мной. Весь день я думала про их положение в обществе и про его брак с американской наследницей. И пусть все обстоятельства против меня, я хочу побороться за Женю, за то, чтобы остаться с ним, чтобы стать достойной его."
"Я уверена, что сегодняшнее утро изменило не только меня, но и его. Мы не будем обсуждать игру, мне нужно только понять, хочет ли он все еще быть со мной?
…И к слову, черная икра оказалась с ужасным привкусом водорослей! Даже шампанское не перебило тошнотворный вкус!
* * *Игорь.
Ивлева хреново понимает свою роль в этом спектакле. Я сначала вздрогнул, когда Яна в своем цветочном безобразии выбежала мне на встречу, а потом скрипел зубами, когда она ускользнула и повисла у Женьки на шее.
В кабинете братец, все еще взбудораженный встречей в приемной, долго оглядывался и приходил в себя.