Некогда было обращать внимание на такие мелочи: были, знаете ли, дела поважнее, нежели вдумчивый разбор словесных хитросплетений, передающихся из поколения в поколение.
А зря не придавал. Надо было поосторожнее относиться к этим своеобразным магическим формулам, которые сплошь и рядом доказывают с беспощадной жестокостью: ничего в этом мире просто так не происходит. Практика подтвердила: все в жизни взаимосвязано и взаимонаказуемо — дай срок, и цикл завершится, вернувшись в исходную точку, из которой в свое время ты стартовал по скользкой дороге, наивно полагая, что сам управляешь своей судьбой…"
"В самом начале этой скверной истории, если помните, мы с Сашкой Кошелевым (для своих — Джо) валялись здесь, на перевале, и лениво поглядывали в бинокль на замурованное в каменный мешок село.
Тут будет реклама 1
Чем мы тогда были озабочены? Черт, столько времени прошло… Ах да — мы, наивные придурки, планы строили. Полагали, что мы самые крутые, непотопляемые, этакие господины — господинчики своей судьбы, и вообще типа того, семи пядей во лбу.
Тут будет реклама 2
Полагали, что все в этой жизни подвластно нашей воле. Возможно, с того момента и начались мои злоключения. Судьба-зебра жестоко посмеялась надо мной, доказав, что старик Конфуций был прав: ты пушинка в этом мире бурь. Воля твоя, каким бы страшным и великим ты ни был, вторична, а есть воля первичная, от тебя не зависящая и имя ей — Предопределение…
В общем, была вторая половина дня, я опять лежал в верхней точке непроездного перевала неподалеку от Челушей и наблюдал в бинокль за перемещениями особей нашего разряда, которые чрезвычайно меня интересовали.
Тут будет реклама 3
Все было как в прошлый раз, только с некоторыми поправками. Я потерял своего боевого брата Джо, потерял веру в удачу и неизбежность благоприятного исхода всех дел, за которые я принимался. Бинокль тоже был не мой — я одолжил его у Фила, бывшего цэрэушника; одежда на мне также была чужая, купленная Грегом; я вяло жевал чужой черствый хлеб — чеченскую лепешку, и вообще… Цикл подходил к завершению. Я возвращался в исходную точку один и с тревогой ожидал, каков же будет финал…
Мурат — дегенерат, подлый ренегат, вконец замордованный моими шантажистскими изысками, поведал весьма странную историю, на первый взгляд совершенно дикую и не правдоподобную.
Тут будет реклама 4
Я ему сначала не поверил — подумал, что он от переживаний частично съехал с глузда и ударился в мистику. Ему пришлось очень подробно описать все детали происшествия, останавливаясь по несколько раз на мелочах, чтобы убедить меня в своей правдивости.
