— Да, колено придется лечить, — согласился Нестор Васильевич, поднимаясь и отряхиваясь. — Я ведь гуманист и без крайней необходимости не убиваю. Однако разговор наш не окончен. Полежите тут, скоро я вернусь.
И он решительным шагом двинулся к двери.
— Вы опоздали, — вслед ему прохрипел Варенбург, — Юсупов и его семья — покойники…
* * *Князь глядел в маленькую змеиную пасть пистолета и понимал со всей отчетливостью, что сейчас его убьют. Но молчать было нельзя, надо было что-то говорить. Ганцзалин шел за его спиной, и бандиты его не видели.
— Простите, князь, — сказал светловолосый. — Мы не питаем к вам вражды, это просто бизнес.
— Не трогайте жену и дочку, — попросил Юсупов. — Они ни при чем. Они ничего не знают.
Главарь поморщился.
— Мои соболезнования, князь… Они нас видели. А это значит…"
"По изменившемуся его лицу Юсупов понял, что сейчас прогремит выстрел.
Это длилась целую вечность и все никак не могло закончиться. И выстрел тоже никак не раздавался. Зато раздался голос с небес.
— Господин Легран, — прогремел этот голос, — вы никак не уйметесь?
В следующий миг долговязый упал как подрубленный, а белобрысый главарь уронил пистолет и впечатан был в стену какой-то неимоверной силой.
Глядя на бандитов, князь пропустил момент, как в открытое окно за их спиной просочилась тень высокого седоволосого человека, как тень эта коротко махнула рукой рядом с долговязым, и как взяла в стальной зажим главаря.
— Нестор Васильевич… — выдохнул князь.
Он почувствовал, что ноги его слабеют, и вынужден был опереться о стену.
Спустя час супруги Юсуповы и их московские гости собрались в гостиной за круглым столом. Из ближайшего ресторана расторопный Буль приволок легкие закуски, в высоких бокалах золотилось шампанское. Загорский рассеянно вертел в руках кубинскую сигару, но все почему-то не решался ее зажечь.
— Нестор Васильевич, вы курите? — спросила Ирина, все еще немного бледная после пережитого ужаса.
Загорский весело посмотрел на нее.