Без особенного художественного мастерства, но автор этого шедевра старательно вывел каждый кирпичик. И рисунок почти в точности повторял кирпичи, из которых была составлена стена до того, как Анонимус ее разобрал.
– Ну и ну, – подивился Василь. – Это чья работа? Издалека вообще от старой стены не отличишь.
– Это Кузя. Чтобы ты не расстраивался.
Василь посмотрел на брата долгим пристальным взглядом.
– Только попробуй опять потерять парня в Пустоши, Гера. Я тогда очень, очень сильно на тебя разозлюсь.
Ее величество, Владимир и Сергей Мончинский прибыли рано утром. Их сопровождал князь Булгаков.
– Рад вас видеть, Дмитрий Петрович, – пожал руку князю Аверин. – Вы останетесь? Мне было бы куда спокойнее.
– Обязательно, я буду вашей внешней поддержкой.
– Как ваша супруга?
– В порядке. Если не считать некоторых неудобств, которые причиняет ночующий в нашей спальне Иннокентий. Они с нашим фамильяром Арсением сменяют друг друга, спят по очереди.
– О, вы серьезно подошли к вопросу.
– Конечно. Сейчас с ней остались Арсений и Иннокентий. К сожалению, не смог взять ее с собой, сами понимаете – это двойной риск.
Это Аверин понимал. Если Распутин получил кровь близкой родственницы императрицы, то сможет, используя ее, снова напасть на саму императрицу.
– Лиза будет за вас молиться.
Сложнее всего оказалось накинуть Путы на Владимира. Когда див принимал демоническую форму, даже подойти к нему становилось проблемой. А Путы рвались, стоило ему пошевелиться.
Наконец все было готово. И следовало поспешить: див не мог долго находиться в демонической форме в человеческом мире.
– Еще раз напоминаю порядок, – быстро сказал Аверин. – Сейчас я открою коридор, и мы с Кузей войдем в него.
Все подтвердили готовность, и Аверин зашел в склеп, где оказалось непривычно светло. Но времени рассматривать внутреннее убранство не было. Колдун запустил звезду и тут же уткнулся лицом в серебристый мех.
Ощущение было не из приятных. Мех только выглядел мягким, но на ощупь оказался как острая колючая осока. Накатила тошнота.