Кузины глаза светились в темноте, хотя див был в человеческой форме. И он действительно сжимал плечи колдуна своими руками.
– Проклятие… кажется, я в порядке. – Аверин пошевелился и понял, что лежит на промокшей от пота скомканной простыне. Одеяла на нем не было, видимо, он скинул его во время кошмара.
Кузя отпустил его, и Аверин сел, вытирая рукой со лба холодный, как во сне, пот.
– Как вы?
– Спасибо, Кузя, нормально. Это просто был дурной сон.
– Да какой сон? – Кузя подскочил на кровати. – Он влез в ваш разум! Каким-то образом…
– Что?! – Аверин почувствовал, как по спине пробежал холод.
«Впустите меня».
– Он сказал, чтобы я его впустил… – нахмурившись, проговорил Аверин. – Что это может значить?
– Сюда? Из Пустоши? – Кузя сполз с кровати и уселся на свой любимый подоконник.
– А ты не слышал его? Мне показалось, что ты тоже был там.
– Я был тут. И видел, что он с вами делает.
Аверин едва различал в темноте лицо Кузи, но был уверен, что сейчас тот самодовольно улыбается.
– Это что ж выходит, мне теперь надо опять к брату ехать? – Аверин вздохнул. – Вряд ли он пытался связаться со мной просто от того, что соскучился. Но как он… – Колдун провел по руке, где еще довольно болезненно ощущался глубокий порез самурайским мечом. Швы носить минимум неделю.
А что, если…
– Кузя, я попробую вызвать его прямо из дома.
Кузя соскочил с подоконника:
– Вы же опять себя резать собираетесь? Мне в клетке посидеть? Я, конечно, могу сдерживаться, но это не так и просто. Но вы уверены? А вдруг придет какой-нибудь другой див и сожрет вас?!
– Не надо в клетку. Я не буду делать разрез, нужна всего пара капель.
Аверин набрал крови шприцем и, полив ее на алатырь, произнес заклинание и раскрутил звезду. И не успел он поежиться от холода Пустоши, как посреди алатыря появился див. Аверин еще толком не разглядел демонический облик, как его гость обратился человеком и, широко улыбаясь, развел руками:
– Как хорошо, что вы поняли, что мне от вас нужно. Ну здравствуйте, Гермес Аркадьевич.