На моей памяти было лишь одно подобное мероприятие, в середине прошлого учебного года, в честь расширения ЛВА и открытия новых факультетов.
— Ладно, идем. По дороге обсудим. — Подруга схватила меня за руку и потащила в сторону уже ставшего родным общежития.
И мы сразу же окунулись в атмосферу всеобщей суеты и спешки. Просторные коридоры, ярко освещенные потолочными плитами, встретили толпами студентов. Ребята волочили неподъемные чемоданы и тюки с вещами, искали свои комнаты и приветствовали друг друга. Новички еще плохо ориентировались в общежитии, а с третьего года обучения адептов переселяли в отдельные покои.
Наше с Веей жилище располагалась почти в центре общежития, рядом с перекрестьем двух коридоров.
Комната как комната. В Академии все равны: дети Советников, что руководят страной, высокородных дворян, менее богатых и знатных семей, вроде моей, и даже обычных селян. Еда, жилье и форма у всех одинаковые.
Наша с Веей комната, наполненная солнечным светом, выглядела просторной и уютной. Две широкие кровати, пара тумбочек, два шкафа-солдатика вместо гардероба — все из белого дерева. В углу притаилась дверь, ведущая в ванную.
Помню я радовалась, что в ЛВА есть настоящие ванны, а не только душевые кабинки, как в учебных заведениях попроще.
Я оставила чемодан возле тумбочки и вслед за Веей отправилась на общую кухню. Там уже дымился кувшин с ягодно-травяным напитком, стояли две загодя приготовленные чашки — подруга явно готовилась к моему приезду. Пока я устраивалась, Вея налила нам напитка и придвинула ко мне чашку. Блюдо с румяными булочками наполнило помещение ароматом ванили.
Мы присели на стулья с высокими спинками, наскоро перекусили и заторопились по делам.
Расписание выдавалось как раз неподалеку от библиотеки. В квадратном тупике суетился народ. Мы с Веей принялись пробираться сквозь толпу, на ходу приветствуя сокурсников и коротко отвечая на вопросы ""как провели каникулы"".