Мне как-то обидно стало за мою вредную старушенцию, хоть она та еще язва, но она уже моя язва и за столько короткий срок стала совсем не посторонним человеком и я просто не могла перешагнуть через себя и не вмешаться в эту шутливую перепалку. Хоть это и было сказано, как бы между прочим, но будь я на месте Людмилы Прокопьевны мне бы было не приятно.
- Людмила Прокопьевна, вот Ваш Егорушка, жив, здоров, бор и полон сил. Может поедем дальше уже, а? Что там в Вашем плане Барбаросса следующее.
- Не беги впереди паровоза Мария, поедем, как только, так сразу.
- Так-то это и по сотовому можно было сообщить.
- Это вы акселераты-переростки, а мне привычней по-старинке, глаза в глаза общаться, терпеть не могу все эти гаджеты, да и по дороге было, - Егор Валентинович без лишних разговоров выудил из кармана брюк бумажник, а уж оттуда пластиковую карточку, которая моментально перекачивала в морщинистую руку.
- Простите меня, Людмила Прокопьевна, - потупив взор и ковыряясь в полу мыском красивой туфельки, пробубнила эта Алина Афанасьевна.
- Ба.
Нифига я не права была, никакая она не ведьма, просто игру этих детей она уже давно выучила на зубок и подыгрывает периодически в свое удовольствие.
- Пожалуй, нам пора, - гордо вздернув нос, сказала Людмила Прокопьевна, взяла меня, все еще хмурую на буксир и с грацией королевы выплыла из кабинета.
Я, как и Людмила Прокопьевна тоже гордо вздернула носик, послав парочку испепеляющих взглядов этим двум зубоскалам, удалилась.
- Мария, а ты умеешь приятно удивлять.
- В смысле? – Не поняла я, все еще следуя за своей старушенцией смурнее тучи."
"- Еще одна, - закатила глаза Людмила Прокопьевна. – Я старая, а не выжила из ума.
- Все равно не поняла.
Людмила Прокопьевна не стала ничего пояснять, но на ее лице промелькнуло что-то очень смахивающее на улыбку. Ититьтвоюналево, да ладно, в шоке подумала я.