Деревенщина для Снежного Человека

- А моим согласием он не сподобился поинтересоваться?!

- Зачем? – ну снова здорово, завела свою шарманку с этим «зачем» в очередной раз эта Фаина Генриховна.

- Может, потому что я против!?

- А это не имеет никакого значения. Мария Аркадьевна, - строго произнесла экономка, - у вас нет выбора, если Вы до сих пор этого не поняли. С тех пор, как выяснилось Ваше родство, всю ответственность за Вашу судьбу взял на себя Аркадий Олегович и только он теперь волен решать, как, где и с кем Вам жить. Сказали бы спасибо лучше, что вытащили Вас из нищеты.

- Звездец. Куда я попала? Вообще-то на дворе двадцать первый век СВОБОДНЫХ людей!!! О какой нищете Вы мадам говорите?! Пусть Ваш Аркадий Олегович засунет это гребанное родство, знаете куда? - понесло меня. – Между прочим, похищение уголовно наказуемое мероприятие.

- О каком похищении идет речь? – будничным тоном поинтересовалась непробиваемая экономка. – Хозяин вернул в отчий дом блудную дочь, чтобы посидела и подумала. Я уверена, что в Вас есть хотя бы капля разума, - так она это сказала, что по интонации было ясно совершенно обратное, - и это недоразумение в скором времени разрешится, - круто свернула она разговор.

- А теперь идемте. Настоятельно рекомендую не заходить далеко в лес, потому что там водятся дикие звери и вообще, - экономка на пару секунд замолчала, - весь дом под чутким наблюдением. Надеюсь, мой посыл предельно ясен.

- Да куда уж яснее, -пробурчала я себе под нос.

Эта Фаина Генриховна непробиваемая женщина.

Неужели не видит всю абсурдность сложившихся обстоятельств?! Какой на фиг отец с его родством?! Ну так же нельзя!! Даже у преступников есть суд перед заключением. А это чистый беспредел. Хотелось топать ногами и биться головой об стену от собственной безысходности. Только вот еще в дороге я поняла, что никто меня просто так не отпустит и искать меня просто-напросто некому. Кому я нужна? Только маме раньше была, но никто не вечен и ее век не был долог. Мамочка, что же мне делать? Никак не могу поверить, что ты могла быть с таким ужасным и жестоким человеком, а он именно такой, это без вариантов. Только такой мог начать общение с собственным ребенком так и никак иначе. Все внутри меня претить тому, чтобы подчиниться правилам этого человека, да я его вообще не знаю. Видите ли он теперь волен решать мою дальнейшую судьбу. Нет уж, шиш ему с маслом. Не хочу я больше никогда течь по течению и жить, как придется, подстраиваясь под обстоятельства.