— Ваша ложа, — он делает шаг в сторону. — Если понадобится что-либо, кнопка вызова — на панели у кресел. Матч начнётся через две минуты. Приятного просмотра.
Переступаем порог и на мгновение замираем, впечатлённые открывшимся видом. Ложа представляет собой небольшое, но роскошное пространство с двадцатью кожаными креслами, расположенными в два ряда. Перед креслами — стеклянная перегородка и идеальный обзор баскетбольной площадки.
В задней части ложи — небольшой бар, а также отдельная уборная. Занята лишь половина мест.
— Вот они, — говорю, разумеется, по-китайски; направление обозначаю незаметным взглядом. — Мы во втором ряду, пошли.
* * *На площадке разворачивается напряженное противостояние. «Ханнариз» атакуют быстрыми прорывами, их разыгрывающий виртуозно дирижирует игрой. Он отдает филигранную передачу центровому Танаке, который в прыжке, растопырив пальцы, эффектно вколачивает мяч в кольцо сверху, заставляя арену взорваться овациями.
Курода Го и его свита радостно вскидывают руки. Сейчас он явно доволен игрой спонсируемой команды — на его обычно непроницаемом лице проскальзывает довольная ухмылка.
— Пауза в матче! У команд пять минут! — голос разносится по арене через динамики.
Толпа шумит, перешептывается, кто-то пробирается к выходу за новой порцией напитков. Камера останавливается на лице зевающего центрового.
Один из якудза, сидящий рядом с боссом, почтительно наклоняется, что-то шепчет и направляется к бару.
— Я пошёл. — Лян Вэй тут же обращается к Ли Миньюэ.
Приблизившись, он отвешивает непонятный китаянке, но явно церемониальный поклон и обращается к Цукиоке Ран по-английски:
— Прошу простить меня за беспокойство и нарушения, которые я мог допустить по незнанию. Я пришёл с просьбой, позвольте обратиться.
— Кто это⁈ — отрывисто спрашивает Курода Го по-японски.
Его спутники выжидающе смотрят на непрошенного гостя. Цукиока Ран, сидящая рядом, слегка напрягается.
Ли Миньюэ начинает сомневаться, является ли эта девушка действительно племянницей босса, как они предполагали. По поведению она скорее напоминает молодую любовницу, которая привыкла командовать и вить верёвки из пожилого мужчины.
— У гайдзина должна быть весьма веская причина, чтоб решиться на такой шаг, — задумчиво произносит Цукиока, глядя на Лян Вэя исподлобья. — Не имею ни малейшего представления, с чем ты пришёл, но настоятельно рекомендую подумать.