Во-первых, мой отец возглавляет налоговое управление Пекина, что даёт мне доступ к релевантным данным и экспертному мнению. Во-вторых, у меня есть друзья в профильных структурах, занимающихся этими вопросами на практическом уровне. — Хоу Ган переводит дух. — Они не делятся подробностями работы, но я наблюдаю, какие колоссальные усилия предпринимает наша республика для того, чтобы китайские капиталы за рубежом были защищены столь же надёжно, как и внутри страны.
Профессор Го Жуйсин внимательно изучает лицо молодого человека, оценивая искренность слов.
— Позвольте задать прямой вопрос, — она наклоняет голову. — Что движет вашим интересом к данной проблематике? Какова ваша личная мотивация для изучения столь сложных макроэкономических процессов?
— Знаете, у меня есть чёткие предпочтения в отношении социально-экономических моделей, — начинает парень откровенно. — Я восхищаюсь людьми, создавшими миллиардные состояния, и категорически не приемлю нищету как социальное явление.
Го Жуйсин, не скрывая легкой улыбки, подносит к губам бокал с белым вином. Хоу Ган безошибочно читает её мысли — она размышляет о типичности подобных заявлений от представителей привилегированных семей.
— Да, я никогда не голодал, никогда не пас свиней, как один мой недалёкий знакомый с севера.
Профессор ставит бокал на столик у окна и поворачивается всем корпусом.
— Вы можете привести конкретные примеры таких людей, поднявшихся с самого дна социальной лестницы? Я сейчас говорю про ваших реальных знакомых.
— Взять хотя бы отца моей невесты, — звучит конкретное имя. — Его биография — классический пример китайского экономического чуда. Начинал практически с нуля на полях и сумел создать целое состояние благодаря упорству и предпринимательскому таланту.
— Хорошо, ваша позиция действительно интересна.
— Знаете, в одной стране — не будем её называть — популярна шутка о том, что революцию совершили исключительно для того, чтобы покончить с богатыми.