Нахожу свои вещи: удостоверение, сигареты, разобранный телефон, банковские карты, наличка, зажигалка. Но не это меня пугает, а сложенная рядом одежда.
Моя, сука, одежда!
По коже проносится озноб. Зато головокружение моментально исчезает. Мне тупо становится не до этого, потому что дышать опять нечем и я… голая?
Опускаю взгляд на себя. Из груди вырывается истеричный смешок. Я в гребаном платье! В копии того самого детского, в котором я была, когда все случилось.
Пусть уже съедет моя хренова крыша. Я не могу больше.
Я, черт бы его побрал, больше не могу!
— Ну, тихо-тихо, — он оказывается близко. Так близко, что я хочу в обморок, лишь бы не видеть, не слышать, не чувствовать. — Так было забавно играть с тобой в прятки, — улыбается Монстр, медленно рисуя полосу на моей щеке.
Слезы текут не переставая, я уже не чувствую их температуру. Мой организм сходит с ума от ужаса.
— Ты меня искала, моя маленькая. А я нашел тебя первым, — нараспев произносит он. — Такая смешная девочка. Думала, что, догоняя, сможешь от меня убежать? Не получилось, — смеется чудовище.
Над нашими головами на потолке висит провод с единственной лампочкой. Вокруг только стены. Грязные, как и все происходящее здесь. И я в этом платье хуже, чем голая. Я будто заново изнасилованная и истерзанная. И мне больно. Так больно, что нет сил кричать. Я пока могу только слушать его голос.
— Знаю, какой кофе ты заказываешь в кофейне недалеко от вашего отдела.
— Таким как ты жить вредно, — выдавливаю из себя.
Монстр смеется, откинув голову, а я мечтаю перерезать это открывшееся мне горло.
— Такая стала грубиянка, — морщится он и грозит пальцем, как ребенку. — В магазин этот ты тоже часто заглядываешь, — продолжает Монстр. — И воду покупаешь одну и ту же. Опера к себе этого мерзкого подпустила. Как ты посмела, малышка? Ведь я, — он поднимается с табуретки и шагает ко мне.
Его лицо приближается.
— Я был твоим первым мужчиной, — его губы мажут по моим, и в этот момент мое тело оживает. — И последним тоже буду я.
Я пытаюсь ударить Чудовище, но ничего не получается. А он снова смеется и отходит в сторону.
Меня сейчас стошнит. Не могу больше.
Макс…
Макс, пожалуйста, забери меня. Плевать на этот ваш дурацкий спор. Просто забери меня отсюда.