Просто контролируй. У Шамана выходной. Илья с Егором поедут в секцию фехтования, где занималась девочка.
— Ясно, — безрадостно отзывается Дэн и сворачивает к кабинету следаков.
Ох, детка. Я тебя в такое дерьмо окуну, что ты сама сбежишь. Без всяких батлов. А потом вернешься и скажешь спасибо. Не твое это все.
Я спускаюсь в спортзал. Прохладно, вентиляция работает на всю. Сейчас будет жарко. В подвале нам оборудовали зону для занятий и небольшую тренажерку. Не совсем удобно и ходят сюда редко, в основном перед сдачей нормативов.
Собрались все наши. Молодцы, сор из избы выносить не стоит. Из посторонних только Стас и то, чтобы позубоскалить если я облажаюсь. Это даже звучит смешно.
Парни стаскивают вместе маты, образуя для нас импровизированный ринг. Снимаю обувь, носки, чтобы не скользить. Расстегиваю пуговицы на рубашке, чтобы не помять.
— Ты зачем раздеваешься? — взволнованный женский голос врезается в меня и тонкими иголочками рассыпается по коже.
Оборачиваюсь и чуть прищуриваюсь, перехватив взгляд Иванны.
— Нравится? — дергаю бровью и медленно стягиваю рубашку с плеч, демонстрируя подкачанное тело. — Детка, мы тут по другому поводу собрались. Но если ты настаиваешь…
Напрягаю пресс, показывая идеальные кубики. Бабам такое обычно заходит, а у этой глаза, как блюдца. Целка что ли? Да ну нахер! Пацаны ржут, а девчонка, кажется, бледнеет. Фыркает и отворачивается. Ну пиздец. Тоже мне опер.
Аккуратно вешаю на брусья рубашку и ремень со штанов. Разминаюсь, прыгаю на месте, встряхиваясь всем телом и разогревая мышцы.
Ива снимает куртку, ботинки и носки. Наблюдаю с интересом за ее движениями. Нервная и очень напряженная. Так у нее точно нет шансов. Что с ней делать-то? Жалко портить красоту такую. Но не отступать же. Лучше уж я нежно фейсом об тейбл, чем пуля при задержании.
Встаем друг напротив друга. Иванна встает сразу в защиту, выставив вперед одну ногу и немного согнув ее в колене. Сжав ладони в кулаки, хорошо прикрывает лицо и нижнюю челюсть, правильно подтянув к корпусу локти.
Ладно, будем считать, что она хоть что-то знает.
Удлинённая светлая челка падает ей на глаза. Гибкое тело мягко пружинит, переступая с одной босой ступни на другую.
Двумя пальцами маню её к себе.
— Нападай, детка, — скалюсь, уверенный в своей победе.
— Я тебе не детка, — цедит сквозь зубы и тянет.
Но что-то вдруг решив для себя, делает выпад, резко врезаясь маленьким кулачком мне в солнечное, а локоть второй руки летит в челюсть.