На пятый день ко мне прибыл нарочный из Санкт-Петербурга и велел срочно прибыть в столицу. Его императорское величество захотело, наконец, встреться со мной. Я тут же спросил:
— Государь хочет встретиться только со мной или этих четверых тоже хочет видеть? Учтите, они от меня ни на шаг не отходят.
Гвардейский полковник усмехнулся и ответил:
— Князь, учитывая всю сложность вашего положения, эти господа могут сопровождать вас во дворец. Тем более, что вы все встречались с его императорским величеством в разное время.
— Да, уж, была охота выслушивать нотации от отца, — насмешливо ответил я, — он мне уже и так трижды звонил. Барон, считайте, что мы уже на вокзале. Мне только и осталось, что отдать распоряжения по дому, а вещи у нас давно уже собраны.
Распоряжения, между прочим, также уже были отданы, так как я покидал Москву на очень долгое время и вернулся в неё только через двенадцать лет с женой и тремя сыновьями. Оба ""Мерседеса"" уже были отогнаны в Вязьму, но вскоре в Москву должны были доставить ещё двадцать пять точно таких же автомобилей. По всей России начали создавать учебные центры. Точнее они уже были созданы, просто пока что народ жил в палатках, но занятия начались. Нас это не касалось никаким образом.
Но уже сейчас, не смотря на отсутствие ментальных шлемов, наши конструкторы упорно трудились над изготовлением документации и чертежей, которые должны были резко двинуть вперёд тракторостроение в США и автомобилестроение в Германии и Франции.