Всего там закопано ровно сто восемьдесят две дубовых стапятидесятилитровых бочки с драгоценным хабаром. Его нам предстоит тайно выкопать, вывезти и продать за хорошие деньги, что я считаю самым сложным.
У Дьякона на этот счёт имелось иное мнение:
— Колобок, как раз с этим-то я легко разберусь. Если там действительно лежит рыжьё, то банкиры его у нас с руками оторвут и даже не станут спрашивать, где мы его нашли. Особенно если это антикварная ювелирка. На неё сегодня большой спрос. Ты лучше скажи, откуда ты узнал про этот клад? Ты же вроде никогда такой дурью, как кладоискательство, не маялся.
Битюг, у которого из всех нас больше, чем у кого-либо была развита интуиция, повёл своими широченными плечами и сердитым голосом высказал своё мнение:
— Ох, чувствую я, что это мне придётся те бочки на себе таскать.
Я успокоил его:
— Не волнуйся, не придётся. Мы будем их вскрывать и переносить золото малыми партиями, иначе от натуги родим ежа иголками вперёд. Бочки такие тяжеленные, что их французы вшестером с телег сбрасывали.
Хотя я и проговорился, что сделал вполне намеренно, никто из моих друзей не обратил на это внимание. Михаил задумчиво сказал:
— Два джипа у нас есть, мой ""Крузак"" и твой ""Патриот"". Думаю, что этого вполне хватит. Нас же всего четверо.
У меня имелись возражения:
— Твой ""Крузак"" по тем буеракам не проедет, Мишка. Нам нужен второй ""Патриот"", да, и мой джип нужно хорошенько протянуть. В общем давайте собираться в экспедицию, мужики.
Игорь снова поинтересовался:
— Колобок, откуда ты узнал про этот клад?
— От верблюда, — последовал мой ответ, — нам понадобятся кое-какие спецсредства, ребята.
Айболит встрепенулся:
— Ты имеешь ввиду металлоискатели? С этим делом просто, ими сейчас чуть ли не в каждой подворотне торгуют.
— Нет, я имею ввиду приборы ночного видения, — успокоил я друга, — а также четыре лопаты. Топоры и тем более бензопилы нам пускать в ход не придётся, да это нас ещё и демаскирует.