Зная, что мы приедем ближе к вечеру, наш друг, одетый в чёрные штаны, заправленные в хромовые сапоги, белую рубаху с чёрным жилетом, на котором ярко сверкала золотая цепочка, да ещё и в картузе с лаковым козырьком, поджидая нас сидел на лавке рядом с воротами.
Едва увидев такое чудо, я сразу же посигналил клаксоном, несколько раз толкнув ладонью резиновую грушу. Хохот моих друзей и то оказался громче. Ваня, возле которого сидело и стояло несколько рослых молодых парней, невозмутимо продолжал сидеть даже тогда, когда обе машины шумно затормозили.
"— Мужики, меняю лес на драндулет, — и, тут же рассмеявшись, весёлым голосом снял требование, — шучу, а то вы ещё невесть что подумаете. Пойдёмте в дом, мамаша уже на стол накрывает.
Парни распахнули ворота и мы въехали в большое, купеческое подворье со складом и конюшней. Машины было где поставить и единственную реальную опасность для них представляли куры, бегающие по двору. Мы въехали во двор и принялись выбираться из автомобилей. Хорошо, что мы отправились в Вязьму налегке. Зато плохо было то, что мы не надели кожаные шоферские куртки, картузы и очки, которые хотя и купили, велели доставить вместе с бензином домой.
Умываясь и утирая лица полотняными полотенцами, мы сразу же принялись шумно вздыхать и охать. Игорьку хорошо, он уже малость привык к совершенно чужой для него тётке, а нам только предстояла эта морока.