— Это что сейчас было? Ты ее все-таки отпустила на тот концерт?! — мой гризли рычит страшным голосом.
В первые годы замужества у меня от такого его тона душа в пятки сбегала, теперь нисколько не страшно, ведь знаю, ничего он мне не сделает, максимум — еще немного покричит. Беру его за руку, усаживаю за стол.
— Родной, ну так нельзя! Она же молодая совсем, ей нужно гулять! Передавишь опекой, начнет сбегать втихую, тебе оно надо? Вспомни себя в ее годы…
— Я проверил, в том клубе служба охраны никакая! Ну Аль, рано ей по клубам шастать! Рано!
— Так концерт всего до десяти, потом можешь сам ее забрать…
— А вдруг ей там кто-нибудь что-нибудь в коктейль подсыплет? Обидит, шприц воткнет…
— Ага, еще кирпич может на голову упасть… — поддакиваю.
Муж моей шутки не оценил, свирепеет еще больше. Решаю просто дать ему выговориться. Пока он самозабвенно перечисляет всё, что может случиться с нашей дочерью, спокойно достаю джезву, кладу туда кофе, сахар, корицу, перемешиваю, варю на медленном огне.
Ставлю перед мужем чашку, беру его за руку, тихонько глажу, делаю вид, что внимательно слушаю.
Все-таки нелегко ему дается Лизкино взросление. Пока она была маленькой, всё было просто. Он гулял с ней, играл, ходил в кино, помогал с уроками. Пока ей не стукнуло четырнадцать, между ними была сплошная идиллия. Но она ведь не может всю жизнь оставаться его маленькой девочкой.
— Хоть бы она уже выросла поскорее, вышла замуж, и пусть муж за нее волнуется, я хоть немного отдохну… — заканчивает свою тираду Потапов.
«Ой, вряд ли это случится…» — усмехаюсь про себя.
Дорогой Михаил, тебе отдых не светит еще как минимум восемнадцать лет. Впрочем, сам виноват. Нечего было заделывать мне нового ребенка. Да, я каким-то чудом умудрилась забеременеть в тридцать восемь лет.
— Миш, ты меня любишь?
— Очень! — бурчит он, ничуть после моего вопроса не смягчившись.
— Я уже полдня пытаюсь тебе кое-что сказать…
Конец"