Как ты так поранилась? Уж слишком ровный порез, как от острого клинка…"
"Я молчала, как и все остальные. Если решили сожрать даже такое, то к чему сотрясать воздух? Поцелуй инкуба лег в благодатную почву – не то что в первый раз. Я и без того испытывала к Диминику непреходящую влюбленность, потому его яд приняла радостно и целиком, десятикратно его усилив. Это влияние пройдет, но тогда уже в сверхполицию не побежишь – не на заживший же шрам жаловаться?
Я поблагодарила лекаря и без труда встала.
Аго заботливо придерживал меня под попу, поскольку держать за локоть, как Маринка, ему было неудобно. Я же раздраженно пыталась их стряхнуть:
– Да я уже в порядке! Ничего не болит!
Мы по инерции шли к магической переодевалке, где и должны были встретиться с инкубом, чтобы вместе уехать в поместье.
– Наташ, нам действительно нельзя жить у него – ты все правильно говорила. От Кристины он тебя защищать и не собирался. Как-то надо забрать свои вещи и поселиться… да без разницы где, хоть у Николаса!
Это я раньше во всем была права, а теперь – уже не так однозначно. Как же я могу теперь жить не в поместье и лишить себя встреч с Димиником за душевными ужинами? Желание исчезнет, но прямо сейчас оно жжет в груди и тянет вернуться.
– Наши вещи все равно там, поэтому едем. Откажемся от его гостеприимства, когда я немного подлечусь.
Марина вздохнула, обреченно помотала головой, но спорить не стала.
Глава 6
Некоторое время в машине все молчали. Я тоже помалкивала, тихо ненавидя Диминика, а заодно влюбленным взглядом рассматривая его профиль. На удивление, он начал объясняться сам:
– Я рад, что вы не стали пороть горячку и не отказались ехать в поместье.
После этого Марину прорвало:
– Ты поступил как полный мерзавец, командир. И теперь я засомневалась, командир ли ты вообще.