От новой подсечки ведьмы я полетела спиной на маты и поругала себя за то, что отвлекаюсь. Да когда уже эта влюбленность окончательно пройдет? Со времен последнего ядовитого поцелуя прошло довольно времени, но пока симпатия ничуть не ослабла – я хочу его точно так же, как и месяц назад.
Хуже всех приходилось Маринке. Они с напарником отрабатывали удары послушно, однако далеко не молча.
– А я знаю, почему ты Николасу взаимностью ответила, – знакомым проникновенным голоском доводил ее тролль. – Это было правильное решение, дорогая моя.
Маринка тихо зарычала. Я попросила Риссаю:
– Может, снова заставишь его заткнуться?
Но ведьма покачала головой:
– У нее должен выработаться иммунитет на троллинг. Ты предлагаешь его полностью голоса лишить, или пусть лучше твоя подруга обрастает мясом?
С этим я не могла поспорить. Хотя помнила, как в первые дни у меня от его речей пар из ушей валил.
– Ты потом не стесняйся, – произносил он слова ласково, изображая настоящую заботу, – попроси своего оборотня пристроить тебя в девятый отряд. Там он хотя бы сможет тебя прикрыть в случае опасности, ведь сама ты ни на что не годишься. Хотя постой-ка… никуда он тебя не пристроит, его командир на такое не пойдет.
У Маринки сдали нервы. Покраснев, как рак, она завопила, скрючила пальцы и кинулась на него, чтобы вцепиться в горло. Судя по звериному рыку, она готова была жрать его лицо прямо с черепа. Магистр бросился к ним, а Диминик спокойно прокомментировал:
– Видите? Всего лишь человек, а ярость берсерка ей не чужда. Будет нашей силовой поддержкой.
Урок закончился почти с равным счетом: у Аго пара царапин на щеке, у Маринки – огромный синяк на лодыжке. Оба лохматые и злые, но каждый – в твердой уверенности, что именно он победил. Я увела подругу в таверну, где мы выпили по кружке теплого отвара для успокоения. Там она быстро пришла в себя и уже после потащила меня по городу, чтобы объяснить до конца свой план – он оказался еще сложнее и продуманнее, чем вначале показалось.