Наш Герман Георгиевич — большой человек. Даже прокурорской должности ему мало. И осечка с Павновьш - пустяк. Все равно убийца найден. Мне надо подписать протокол опознания кулона?
- Надо бы. Может, в прокуратуру завтра зайдешь?
- Что ж. Зайду. Я уверен, это тот самый кулон. Который был у Маши.
- Какие-нибудь особые приметы?
- В этом деле все вещи могут быть только теми самыми вещами. Мистика какая-то!
- Ну так что? Дело подходит к концу? Горанин закроет его в связи со смертью главного подозреваемого и уберет в архив.
- А я бы воздержался. Что ж, спасибо тебе, Борисович. - Завьялов поднялся из-за стола.
- Не за что. Ты заходи, Саша, всегда рад тебя видеть. С тех пор, как ты ушел, работать стало не с кем. Все под Горанина ложатся, берут во внимание только те факты, что на поверхности, и торопятся поскорее спихнуть дело.
- Может, вместе пойдем?
- Не. Я еще посижу; - вздохнул майор. - Все одно дома выспаться не дадут. Внучка капризничает, жена злится. А я, как всегда, виноват во всем. На отдельные квартиры дочерям не наворовал. Я ж не Горанин.
Они вышли на улицу. Майор крепко пожал Александру руку:
- Ну давай, капитан Завьялов.
- И ты держись. Жене привет.
- Обязательно!
Улицы города стремительно пустели. Было темно и холодно. Когда бежевые «Жигули» затормозили у автобусной остановки, он вздрогнул от неожиданности и обернулся: кому это так повезло?
- Александр Александрович! - высунулась из тайны Вероника. - Садитесь!
- Какими судьбами? - спросил он, очутившись в теплом салоне.
- Я вас искала, - сказала девушка, трогаясь с места. Машину она водила аккуратно, не лихачила.
- Да уж! - не удержался он. - Мне и так сегодня досталось! Не хватало еще, чтобы коллеги начали сплетничать обо мне и дочери мэра!
- Дождалась, когда закончится рабочий день, увидела вас на автобусной остановке, но вы поехали не на Фабрику.
- Ты что, ехала следом за автобусом?! Завьялов с досадой подумал, что потерял бдительность.