Дети белой богини

Дверь в кабинет открылась, вошла улыбаю­щаяся Елена Ивановна, пропела:

- Михаил Сергеевич, вас к телефону.

Завьялов удивленно посмотрел на телефон­ный аппарат: звонка не было.

Не менее удивленно глянул на Елену Иванов­ну врач.

- К внутреннему телефону, - уточнила стар­шая сестра.

Видимо, уловив какие-то знаки, врач поднялся из-за стола.

Завьялов остался один. Внутренний теле­фон? А может быть, параллельный? Не выдер­жав, он снял трубку. И услышал голос Германа. Слов разобрать не мог, Горанин говорил тихо.

Но голос узнал. Характерные интонации, еле ощутимую вибрацию, вибрацию силы, непоко­лебимой уверенности в себе. Поняв, что сути разговора не уловить, он аккуратно положил трубку на рычаг.

Вскоре в кабинете появился перепуганный Михаил Сергеевич. За ним шла старшая. Вид у нее был угрожающий.

- Видите ли, я... не совсем здоров, - промям­лил врач. - Я наговорил вам лишнего. Точнее, со­всем не то хотел сказать. Насчет ломика. Не было никакого ломик£ Ну, разумеется, не было!

- Как это не было? Вы же сами пять минут назад сказали, что сначала испугались, потом по­думали на Федора.

..

- Это была швабра. На полу валялась швабра. Никакой не ломик. У меня со зрением... что-то...

- Михаил Сергеевич не обязан отвечать на ваши вопросы, - отчеканила старшая. - Вы ни­кем не уполномочены. Покиньте кабинет.

- Раньше вы со мной любезнее разговаривали, - усмехнулся Завьялов.

- Покиньте кабинет.

- Да-да, - засуетился Михаил Сергеевич. - Я, действительно, был э-э-э... с похмелья. Мало ли что почудится! И зрение.

..

- А почему очки не носите? -Я..."

"- Вон! — выпалила Елена Ивановна. Завьялов чуть не расхохотался. А в женщинах больше решительности и здравого смысла! Этот мямлит, заикается, а старшая уже давно все поня­ла. Чем же им пригрозил Горанин? И как узнал, что он тут, со своим коварным вопросом об ору­дии убийства? Ба! Да Елена Ивановна сама позво­нила Горанину! И Герман Георгиевич пригласил к аппарату врача. Сделал выговор, приказал - лиш­него не болтай. Ломик же улетел в открытое окно.

Потому что не от вида крови Германа замутило. Нет. От страха. Потом Горанин нашел повод вый­ти из здания. Пока опергруппа работала в кабине­те старшей сестры, он преспокойно подобрал ло­мик и отнес... Куда? Через дорогу - несколько не­достроенных гаражей. Стоят так уже второй год. Хозяева либо разорились, либо сели, а покупате­лей все никак не найдут. Герману ничего не сто­ило перейти через дорогу и спрятать ломик в од­ном из гаражей.