Да я со стыдобы сгорю вместе с этим самым платьем. Надо же, я и подумать не могла, что условие Вольфа окажется настолько сложным для меня.
Подумаешь — какое-то платье примерить.
Но нет! Точно — нет.
— Это не для меня, понимаете? — жалко попыталась оправдаться я, когда Вольф ступил в спальню.
Он посмотрел на аккуратно сложенное мной и убранное обратно в пакет платье. Затем — на меня, нервно теребящую подол своего мешковатого коричневого, как он выразился, «мешка из-под картошки».
— Кажется, мы договаривались, — мягко, и от этого пугающе проговорил мужчина.
Только сейчас до меня доходит. Боже, я настолько нервничаю, что снова назвала его на «вы»?
— Ой, простите… Прости, — закрываю лицо ладонями. — Я не могу говорить вам «ты». Язык не поворачивается. И платье это тоже надеть не могу. Оно очень красивое. Роскошное. Но не для меня. И никогда не будет для меня. Простите.
С трепетом жду его реакции. Подойдет и ударит.
— Ты вообще в курсе, что ты первая, кто отказался выполнять данное мне обещание?
Тон Вольфа обманчиво мягок. Но он подходит ближе. Волчьи глаза — сумрачные. Темные. На мгновение он кажется мне усталым.
Смертельно усталым от меня.
А мне… Мне как всегда некуда отступать. Позади — кровать.
Отступление провоцирует нападение. Поэтому я бросаюсь ему наперерез.
— Отпусти меня! Отпусти, Вольф, прошу! Я — не та, кто тебе нужен. Не та… Ты ошибся… Увидел во мне то, чего там и в помине нет. Мы — разные люди. Слишком разные! Меня от тебя просто трясет. Зачем тебе это нужно? Зачем — такая, как я? Тебе стоит просто поманить — и за тобой пойдет самая красивая и эффектная девушка. Такая, которая носит подобные платья.
Слушая мой горячий, нервный монолог, Вольф смотрит как будто поверх меня. Сжимает сильными руками мою талию, проходит по спине и по моим распущенным волосами. С грубой лаской гладит их, наматывает на ладонь.
Опускает мою голову, чтобы уткнуться лицом в мой пробор и вдыхать запах моих волос. Прижимать ее к себе слишком крепко, до боли.
— Уже неплохо, малышка, — негромко говорит он.