Казалось, что Вольф недоволен тем, что я помешала ему убить Алекса. Казалось, что ему ничего не стоит вот так же накинуться на меня, когда он…
Когда он будет принуждать меня к близости, а я не смогу быть податливой и мягкой. Буду брыкаться и кусаться. Рваться и царапаться. Я не смогу принадлежать ему.
Этому чудовищу, монстру, который так запросто чуть не убил на моих глазах человека…
Больше всего на свете я боялась в эту ночь оставаться наедине с Вольфом. Перед моим мысленным взором продолжали стоять его жестокие и хищные глаза, когда он, играючи, одной рукой удерживал Вишневецкого.
Они словно светились в темноте.
Взгляд оборотня.
«Свят, свят, свят!», — сказала бы тетка Параскева. И перекрестилась раз десять, не меньше.
На мое счастье, Вольф в ту ночь ушел. Оставил меня в своей квартире, и ушел, сумрачно взглянув, но не сказав ни слова.
А я, ложась спать, сунула под подушку кухонный нож. Разумеется, я не рассчитывала всерьез пустить его в ход, просто…
Просто я даже во сне видела эти глаза.
Жестокие и ненасытные.
Потому на следующий день, порыскав в холодильнике и отыскав там какие-то продукты, я принялась готовить — если б не заняла руки, то, наверное, сошла с ума.
Вольфа всё не было…
Пользуясь этим, проделала одну штуку, которую давно собиралась сделать. А именно зашла на свою электронную почту. Телефон, который Вольф мне выдал, не принимал посторонние звонки, но через него у меня получилось подключиться к интернету.
Все-таки какая-никакая, а связь со внешним миром!
Пароль от своего ящика вспомнился не сразу — на моем телефоне он был сохранен, и не надо было вводить его каждый раз.
Господи, какой тупой пароль! «ГлебРудноймоясудьба» латиницей. Неужели его придумала я? Надо срочно сменить!
В почтовом ящике меня ждал сюрприз. А точнее — целых два."
"Во-первых, штук пять писем от Романа Евгеньевича с то ли требованием, то ли просьбой перезвонить, так как мой телефон вне зоны доступа. Это сразу напрягло, и даже испугало.
Чем там вообще закончился корпоратив? А вдруг Алексу стало плохо? Вдруг он… Совсем плохо, в общем.
Во-вторых, странное письмо от некоего Андрея Махалина, который тоже просил меня перезвонить или вообще как можно скорее связаться с ним любым удобным для меня способом. Так как у него для меня интересное предложение.
Андрея Махалина я знала только одного — того самого, который вел на одном из центральных каналов скандальную передачу «Пускай не молчат».