Его палец обнаруживает убежище в моих тесных стенках, словно ему всегда было там место. Словно он имел на меня права с самой первой нашей встречи.
— Подчинение мне заводит тебя. — он добавляет еще один палец, заставляя хныкать. —Находясь в моей власти, ты чертовски сильно промокаешь. — я качаю головой, прижимаясь к металлу, но из-за его мертвой хватки на моей шее я едва двигаюсь. — Тебе не обязательно признаваться в этом сейчас, но ты признаешься... — он яростно вонзается в мою киску. — Рано или поздно.
Мои глаза закатываются, и я зажимаю рот рукой, чтобы не издать громкий стон.
Эйден не останавливается. Он загоняет свои пальцы внутрь сильно и быстро, как будто трахает меня своим членом. Я выгибаюсь дугой над капотом с каждым безжалостным толчком.
Я задыхаюсь и мяукаю. Хуже всего то, что я не могу это контролировать.
Даже несмотря на дождь, общественное место и тот факт, что тетя может выглянуть с кухонного балкона в любую секунду, я не могу остановиться.
Черт, от этого мне становится еще жарче.
Он овладевает мной и превращает меня в эту чужую, страшную версию.
— Ты не позволишь никому другому прикоснуться к себе. Это ясно?
Я слишком поглощена его дьявольскими пальцами, чтобы обращать внимание на его слова.
Что-то жестокое и разрушительное устраивается внизу моего живота, сталкиваясь и разбиваясь в его ритме.
Я ощущаю эту волну. Она в пределах досягаемости. Я и раньше доводила себя до оргазма, но всегда сдерживалась в последнюю минуту, боясь той интенсивности, которая это приносит.
Теперь я не могу остановить это, даже если бы захотела.
Его слова вызывают яростное ощущение в моих внутренних стенах.
Боже. Что со мной не так?
— Скажи «да», — приказывает он, щелкая мой клитор. Стон вырывается у меня изо рта, как бы я ни старалась его сдержать. Он крепче сжимает мою шею. — Скажи «да», или я остановлюсь.
Его движения становятся все более интенсивными, словно доказывают свою правоту.
Я хнычу, выпучив глаза.
Нет, он не может остановиться. Не в этот раз тоже. Я почти. Почти кончила.
— Я… Я...
— Блядь, скажи это.
Он сильнее вонзается в меня, заставляя звезды образоваться за веками.
— Да! — я кричу, когда острая сила ударяет меня.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но выходит только «о».
Он украл у меня способность говорить.
Дышать.
Думать.
Яростная волна не отпускает меня. Не совсем. Даже когда он убирает свои пальцы из меня.