Похоть и что-то еще, чего я не могу понять, искажают его лицо.
Мои пальцы вцепляются в его футболку, и я пытаюсь стянуть ее через его голову. Он сжимает мои пальцы поверх футболки, останавливая. Что-то пересекает его красивые черты. Оно быстрое, и, может, если бы я не была так сильно очарована им, я бы поняла значение.
Выражение исчезает так же быстро, как и появилось, и он стягивает футболку через голову."
"Он спортсмен, так что шесть кубиков не должны удивлять, но идеальные пропорции немного несправедливы. Как будто он снимается для журнала.
Теперь, когда он сгибает руки, татуировки со стрелками, кажется, направлены прямо ему в сердце.
Или ко мне.
Когда мой взгляд скользит обратно к нему, он смотрит на меня с жестким выражением, словно ждет, что я наброшусь.
Не сомневаюсь, что, если я начну сражаться, он даст отпор.
Вне зависимости от моего выбора, он сделает это уродливым или красивым, каким сочтет нужным.
Королева или пешка.
Мои пальцы скользят вверх по его твердым бокам и к твёрдому животу.
В удовольствие.
В необходимость.
Каково было бы выгравировать себя под его кожей?
Это... страшная мысль.
Эйден стягивает джинсы вместе с боксерами.
Он такой же твердый, как и в прошлый раз, если не больше.
Будет больно.
Почему я хочу, чтобы мне было больно?
Не отпуская моего горла, он устраивается между моих ног. Его свободная рука обхватывает мою челюсть. Бурные глаза прокладывают путь прямо в душу.
— Ты сводишь меня с ума, черт возьми.
— Ты тоже сводишь меня с ума. Это уже не смешно.
Эйден это обрыв.
Неизвестный.
Незапланированный.
Непредсказуемый.
Он мой худший кошмар.
Он также самое близкое, что у меня было к свободе.
Эйден сжимает мое горло и врывается в меня.
Он разрывает меня на части на одном дыхании.
Я кричу ему в рот.
Это больно.
Дерьмо.
Это чертовски больно.
Все равно, что быть разорванной изнутри его размерами.
Согласно любовным романам тети, другие девственницы в такой ситуации подождали бы, чтобы приспособиться.
Я? Я хочу, чтобы это продолжалось.
Боль. Я хочу, чтобы боль осталась.
Мое тело выгибается навстречу телу Эйдена. Я так крепко сжимаю его плечи, что ногти впиваются в кожу.
Он замирает, встречаясь со мной глазами, и рычит.
— Ты девственница? Как, черт возьми, ты девственница? Почему...
— Н-не останавливайся. — я прерываю его, медленно покачивая бедрами.