Я закрываю глаза и откидываю голову назад, позволяя дождю обрушиться на меня.
Намочить меня.
Смыть меня.
Капли падают на закрытые веки почти как успокаивающая ласка.
Я всегда любила дождь.
Дождь скрывал все.
Никто не видел слез. Никто не замечал ни стыда, ни унижения.
Это только я, облака и льющаяся вода.
Но в этом и то дело в дожде, разве нет? Это всего лишь маскировка, временное решение.
Он может промыть только снаружи. Он не может просочиться под мою кожу и смыть мои дрожащие внутренности.
Стирание моих воспоминаний тоже не вариант.
Не прошло и часа с тех пор, как Эйден держал меня в своих руках — всю меня.
Я все еще чувствую это.
Его дыхание.
Его близость.
Его безумные глаза.
Я запираю это глубоко в темноте своей головы и иду ко входу. Мне нужно переодеться, пока я не простудилась."
"Наш дом расположен в уютном районе для представителей высшего среднего класса. Он двухэтажный, и в нем больше комнат, чем нам необходимо. Мы втроем сделали все возможное, чтобы это место было, как можно более уютное.
Мои движения онемели, когда я набираю код и вхожу внутрь.
Дизайн интерьера был тщательно подобран тетей Блэр. Несмотря на минимализм, он стильный и современный. В гостиной зоне стоят темно-синие и бежевые диваны. Книжные полки также темно-синие с оттенком силы, которая олицетворяет не только альфа-персонажа дяди Джексона, но и тетю Блэр.
Не потрудившись открыть высокие французские окна, я волочу онемевшие ноги наверх.
Иногда они проводят ночи напролет будь то в офисе своей компании или дома.
Иногда один из них возвращается, чтобы провести ночь дома, но в большинстве случаев они этого не делают.
Мне скоро исполнится восемнадцать, и я всегда вела себя ответственно, так что прекрасно остаюсь одна.
В глубине души я знаю, что им не нравится оставлять меня одну — особенно тете Блэр.
Боже. Не могу поверить, что сбежала из школы.
Я просто не смогла бы сидеть в одном классе с Эйденом и притворяться, что со мной все в порядке.
В течение двух лет я гордилась тем, что хожу по коридорам с высоко поднятой головой, независимо от того, что говорили или делали со мной приспешники. Сегодня было слишком грубо.