Он берет меня за руку, ведет к дивану, садится сам и усаживает меня рядом.
— Твой отчим очень неразговорчивый человек.
Ох… значит, пределы допустимого пока обсуждать не будем. Я просто хочу побыстрее с ними разделаться; меня уже измучила тревога.
— Ты его очаровал, он тебе чуть ли не в рот заглядывал.
Я недовольно надуваю губы. Кристиан тихо смеется.
— Только потому, что я умею рыбачить.
— Откуда ты узнал, что он заядлый рыболов?
— Ты сказала, когда мы пили кофе.
— Правда?
Делаю еще глоток. И как это Кристиан умудряется все помнить? Хм, шампанское действительно превосходное.
— Ты пробовал вино на приеме? — спрашиваю я.
Кристиан корчит гримасу.
— Да. Отвратительное пойло.
— Я подумала о тебе, когда его попробовала. Как ты стал таким знатоком вина?
— Я вовсе не знаток, Анастейша. Просто разбираюсь в том, что мне нравится.
Его серые глаза сияют почти серебряным блеском, и я краснею от их взгляда.
— Еще немного? — спрашивает Кристиан, имея в виду шампанское.
— Да, пожалуйста.
Кристиан грациозно встает, берет бутылку и наполняет мою чашку.
— Комната выглядит почти пустой, вы уже все упаковали?
— Более или менее.
— Ты завтра работаешь?
— Да, мой последний день в магазине.
— Я бы помог вам с переездом, но я обещал сестре, что встречу ее в аэропорту.
Ой, вот это новость!
— Миа прилетает из Парижа в субботу рано утром. Завтра я уезжаю в Сиэтл, но, как я слышал, Элиот вам поможет.
— Да, Кейт просто в восторге.
Кристиан хмурится.
— Кейт и Элиот, кто бы мог подумать? — бормочет он, по какой-то причине ему это явно не нравится. — А как насчет работы в Сиэтле?
«Когда же мы начнем обсуждать эти пределы? Что у него на уме?» — мелькает у меня в голове, и я отвечаю:
— Мне назначили пару собеседований, хочу устроиться стажером.
— И когда ты собиралась мне это рассказать? — Он поднимает бровь.
— Э-э-э… вот, рассказываю.
Кристиан прищуривает глаза.
— Где будут собеседования?
Не хочу, чтобы он знал, вдруг захочет использовать свое влияние?
— В издательствах.
— Ты хочешь заниматься издательским делом?
Я осторожно киваю.
— Ну? — Он смотрит на меня, терпеливо ожидая дальнейшей информации.
— Что «ну»?
— Не тупи, Анастейша, в каких издательствах? — сердится он.
— Совсем маленьких, — бормочу я.
— Почему ты не хочешь, чтобы я знал?
— Злоупотребление влиянием.
Он хмурится.
— О, теперь ты сам тупишь.
Он смеется.
— Кто, я? Ну и дерзкая же ты! Пей, давай обсудим эти пределы.