Пятьдесят оттенков серого

Кристиан ждет, пока я не доем, а затем забирает у меня тарелку.

— Ты готовила — я убираю со стола.

— Очень демократично.

— Да. — Он хмурится. — Нехарактерно для меня. Когда я закончу, мы примем ванну.

— Как скажешь.

Ну вот… я бы предпочла душ. Мобильный звонит, прерывая мои грезы. Это Кейт.

— Привет. — Я выхожу на балкон, подальше от Кристиана Грея.

— Ана, почему ты вчера не послала мне сообщение? — Она сердится.

— Извини, так получилось.

— Ты жива?

— Да, все в порядке.

— У вас с ним было? — Она изнывает от любопытства.

Я закатываю глаза, услышав нетерпеливое ожидание в ее голосе.

— Кейт, я не могу долго разговаривать.

— Было… Я сама знаю.

Как она поняла? Или она хитрит? Я не могу говорить, потому что подписала это чертово соглашение.

— Кейт, прошу тебя.

— Как это было? Ты цела?

— Я же сказала — цела.

— Он был ласков?

— Кейт, пожалуйста… — Я не могу скрыть волнение.

— Ана, не скрытничай. Я ждала этого почти четыре года.

— Увидимся вечером. — Я даю отбой.

Да, непростая будет задачка.

Кейт ужасно настойчива. Она захочет все узнать в подробностях, а я не смогу рассказать ей, потому что подписала… Как это называется? Договор о неразглашении. Кейт выйдет из себя и будет права. Мне нужен план.

Я возвращаюсь и смотрю, как Кристиан грациозно перемещается по кухне.

— Скажи, а этот договор о неразглашении, он к чему относится? — спрашиваю я осторожно.

— А в чем дело? — Кристиан выкидывает пакетик от чая и смотрит на меня.

— Ну, у меня есть пара вопросов про секс, — я смотрю на свои пальцы.

 — Я бы хотела задать их Кейт.

— Спроси у меня.

— Кристиан, при всем уважении… На вопрос о сексе ты можешь дать только тенденциозный, противоестественный, извращенный ответ. А мне нужно непредвзятое мнение. Вопросы чисто технические. Я не буду упоминать Красную комнату боли.

Он поднимает брови.

— Красную комнату боли? Это комната наслаждений, Анастейша. И кроме того, твоя подруга спит с моим братом. Лучше бы ты ей ничего не рассказывала.

— А твоя семья знает о твоих… э-э… склонностях?

— Нет.

Их это не касается.

Кристиан медленно подходит и встает прямо передо мной.

— Что ты хотела узнать? — Он нежно проводит пальцем мне по щеке и отклоняет мою голову назад, чтобы смотреть прямо в глаза. Я чувствую себя ужасно неловко: соврать не получится.

— Ничего существенного, — шепчу я.

— Ну, можно начать с того, было ли тебе хорошо прошлой ночью? — В его глазах я вижу жгучее любопытство. Ему важно знать. Ну и ну.

— Очень, — тихо говорю я.