Хотелось раствориться в его силе и мощи. Хотелось, чтобы этот день не заканчивался никогда… Так хотелось…
Всю дорогу домой я исподтишка наблюдала за Ромой. Он был сосредоточен и очень серьёзен. Машину вёл плавно и аккуратно, несуетливо.
Я не знаю, откуда во дворе в день отъезда взялся старенький форд. На мои вопросы Рома ответил пространственное:
– Он всегда неподалёку стоял. Ты просто внимания не обращала.
Возле подъезда автомобиль тормозит, а на меня наваливается уныние.
Я не могу найти в себе силы выбраться из машины и уйти.
Молчание затягивается. Оно давит и разбивает в крошево остатки моей сдержанности и рассудительности.
– Ты не планируешь мне позвонить позже, правда?
Мужчина поворачивает голову и перехватывает мой взгляд.
– Тебе это нужно меньше всего, поверь, – рубит на корню.
– Откуда ты знаешь?
– Яна. Я не мальчик, который будет звать тебя на свидания.
– Но почему нельзя просто позвонить? Здесь же нет ничего такого…
– Давай договоримся на берегу.
Возникло такое чувство… будто он меня ударил. Аж щека горит.
– Знаешь, Ром, от берега мы давно уже отплыли.
Он ничего не отвечает, лишь отворачивается. Как будто он бездушный робот, и в его прошивку не входят задания повышенной сложности. Об эмоциях и говорить нечего.
– Ну… – обреченно пожимаю плечами. – Береги себя.
В последний раз ласкаю взглядом его профиль.
Понимаю, вырвать Беркута из памяти и сердца будет непосильной задачей.
Я тянусь к ручке, в душе все еще надеясь услышать от него хоть что-то. Но ответа снова нет. Мне настолько неприятно, что я стараюсь поскорее удалиться. Но тут неожиданно мужчина тянется ко мне, кладёт ладонь сначала на щеку, потом быстро перемещает на затылок и притягивает к себе. Поворачивает мою голову и накрывает губами мой рот. А я начинаю резко вырываться.
– Не надо! Ну не надо уже, Ром!
– Яна! – перехватывает мои запястья.
– Просто дай мне уйти и все! Ты же сам этого хотел!
С его губ срывается громкое ругательство.
Он тянется к приборной панели и нажимает на кнопку. Тут же в машине раздаётся глухой щелчок. И авто взволнованно и резво трогается с места.
– Что ты делаешь?!
– Прокатимся кружок."
"Беркут кажется расслабленным, но что-то мне подсказывает: штиль внутри него уже сменился порывистым ветром.
Понимаю: я не в том положении, чтобы давить на него. Он не обязан мне ничем. Ничего не обещал.