Готовлю Кириллу омлет за пять минут, ставлю перед ним тарелку, не забыв смешно нарезать сосиски и сделать из них эдаких “осьминогов”. Сын удовлетворенно хлопает в ладоши и, взяв свою безопасную вилку, приступает к еде.
Меня же отводит в сторону Люба. Она точно знает, что сегодня не моя смена и никакие проблемы по работе я обычно решать не езжу. Да и после вчерашнего разговора ей явно интересно, получилось ли у меня договориться. Я лишь вздыхаю и говорю, что не получилось. Думаю о том, как лучше сообщить ей обо всем случившемся.
— Я к отцу Кирюши ездила, — говорю, понизив голос до шепота. — Он через пару дней приедет с ним знакомиться.
— Ничего себе. А кто отец-то?"
"Как-то так сложилось, что я не рассказывала Любе о том, что произошло в моей жизни, а она, в свою очередь, не делилась своим сокровенным. Нам было неплохо вот так дружить, ничего толком друг о друге не зная.
Решаю не говорить и сейчас. Просто сообщаю, что по стечению обстоятельств он тот самый мужчина, которому нужна была суррогатная мать.
— Возмездие, значит, настигло, — удовлетворенно улыбается Люба. — Я всегда знала, что карма существует и людям возвращается бумерангом.
Я удивленно таращусь на рыжеволосую Любу. Ей тридцать, она прекрасно выглядит, как для своего возраста, работает преподавательницей в школе. Откуда такая злоба к противоположному полу, остается для меня загадкой. Мы с Дамиром тоже разошлись не по обоюдному согласию. Он меня унизил напоследок, но я, тем не менее, не хочу стереть весь мужской род с лица Земли. А Люба, кажется, была бы не против.
— Тише ты… — одергиваю ее. — Кир может услышать. Ну и… при чем тут карма? У него-то все в порядке со здоровьем.
— Ну это тогда хорошо было, а как оно все теперь ты же не знаешь. Может, и не все хорошо с ним теперь. Раз аж суррогатную мать искать пытался. Это он и женат получается? Скотина…
Я удивленно таращу глаза и киваю. Разубеждать ее в способности или неспособности Дамира иметь ребенка не буду. Сама не знаю, как сейчас обстоят дела. Вот пять лет назад Дамир точно не был бесплоден.