Мой намёк он, к счастью, понимает. У двери останавливается, поворачивается ко мне."
"— Ты не сказал жене о сыне? — вдруг вырывается из меня.
Забирать сказанные слова обратно поздно, поэтому я складываю руки на груди, прислоняюсь к стене и жду ответа. Впрочем, чего ждать. Итак все понятно. Она ничего не знает, иначе бы звонила ему сегодня не один раз в конце дня, а каждый час. И вряд ли бы она позволила ему провести с сыном так много времени. Да что там! Она бы наверняка приехала вместе с ним, опасаясь отпускать его к сыну, которого он так долго ждал, одного!
— Не сказал, — Дамир кивает.
— Я так и подумала, — почему-то в моем голосе слышна горечь.
— Я хотел вначале увидеться с сыном.
— Чтобы что? — я усмехаюсь. — Принять решение, достоин ли он твоего имени?
Дамир сжимает челюсти, но ничего не отвечает, отчего меня начинает трясти. Неужели… это правда?
— Чушь не неси, — наконец, говорит он. — Я бы принял его любого.
Я усмехаюсь, потому что не верю. Он приехал сюда втайне ото всех, в частности от жены, которая не может забеременеть.
— Всего доброго, Дамир, — произношу, гордо вскинув голову и, не выдержав, добавляю: — Теперь можешь рассказать жене о сыне.
— Да блядь, — он взрывается и делает шаг ко мне. — Откуда ты взяла этот бред?
Я пожимаю плечами. Сама не знаю. Просто вдруг появилась мысль, что он устроил смотрины. Пришел узнать, здоровым ли родился его сын. И теперь эту мысль никак не получается вытравить из головы.
— Как же с тобой сложно, Варвара, — рычит он, а затем толкает меня к стене.
Прижимает к ней спиной и нависает сверху. Я отворачиваюсь, когда он пытается меня поцеловать. Подставляю щеку, а потом отталкиваю его от себя и вытираю кожу, которой он коснулся губами, тыльной стороной ладони.
— Доброй ночи, — говорю, сглотнув внезапно образовавшийся ком.
Киваю на дверь.
— Тебя жена ждет, — напоминаю то ли ему, то ли себе.
Глава 20
Дамир
— Что ты только что сказал?! — с истеричными нотками в голосе переспросила Наташа.
Дамир прикрыл глаза и устало потер переносицу. Он предполагал, что будет именно так, но скрывать дальше не было смысла.