Перитубарные спайки». Ни хрена не понятно. Лезу в интернет, читаю… Ищу статьи, способы лечения. Практически во всех источниках указываются хирургические методы и не самый утешительный прогноз: порядка двадцати процентов удачного исхода. Понимаю, что сейчас Саше всё это озвучить не смогу. У меня просто не хватит мужества.
Звонка будильника дожидаюсь внизу, вливая в себя неизвестно какой по счету литр кофе. Переношу спящих девчонок в машину, Саша тоже дремлет, прислонившись к окну. Этот, казалось бы, незначительный момент раздражает меня, я пытаюсь повернуть ее голову в другую сторону, но она сползает на прежнее место.
Помогаю выгрузить вещи и, сославшись на очень срочные дела, стрелой вылетаю на трассу. В голове стучит одна мысль: я должен знать. Должен знать.
Наталья дома, открывает дверь после упорных звонков и долбежки.
— О, какие люди и без охраны.
— Не смешно.
Сканирую взглядом ее тело. На живот нет никакого намека. Рано, может? Или это блеф? Хотя Влад видел карту в центре, она же не могла…? Черт, я так запутался за эти дни…
— Ничего не хочешь мне рассказать?
— Смотря что ты хочешь услышать.
Знакомой улыбкой стервы улыбается, чувствует себя хозяйкой положения. Сколько раз я видел ее такой и пропускал мимо себя. Мне определенно нужна была встряска, чтобы научиться разбираться в женщинах.
— Я знаю про ребенка. Кто отец?"
"— Ну раз знаешь, — тянет улыбаясь, — тогда, может, зайдешь, поговорим? Папуля.
От звуков последнего слова внутри все натягивается до предела. Нас по—прежнему разделяет дверной проем. Мне, как маленькому, хочется вдруг чуда. Чтобы зажмуриться, открыть глаза, а всего этого нет. Что рядом моя Саша, улыбается мне, смотрит любящим взглядом…
— Кто рассказал? Валери проболталась Инночке?
Просто киваю, не вдаваясь в подробности и пропуская мимо ушей.
— Ты уверена?
— Тебе карту показать, милый?
— Кто отец? — Голос предательски проседает. Прокашливаюсь, но спазм, сдавивший горло, не проходит.
— Ты, милый.
Нет. Нет! Заткнись, пожалуйста. Пусть это будет твоя тупая шутка…
Но вместо этих слов выталкиваю из себя:
— Этого не может быть, ты знаешь.
— Все бывает, милый.
— Наташ, хватит.