Я не готова делиться своей болью ни с кем, а судя по тем вопросам, которые продолжает задавать Кириан, жалеть меня никто не собирается, и я благодарна за это. Пусть так. Жестко. Больно. Но на равных.
– Ты сорвалась, Белла?
– Да.
Прищуривается и в уголках глаз собираются веселые лучики морщинок. Ему подходит. Этот мужчина похож на благородный коньяк. Чем больше выдержка, тем богаче вкус.
– Причина падения?
Режет меня словами, пытается добраться до сути. Зачем ему это? Любопытство? Нет. Скорее, хочет понять, что за кадр собирается взять на работу.
– Рука соскользнула с перекладины, – отвечаю ровно.
Улыбается и отчего-то становится очень страшно. От него изморозью веет и… мне вдруг кажется, что он убивал.
Это холодное лезвие проскальзывает в интонациях и черном глубоком взгляде. На мгновение пелена будто слетает, и я замираю перед опасным хищником. С таким вымороженным лицом хребты переламывают.
– Соскользнула? – слово растягивает, на вкус пробует, а я под столом сильнее коленки сжимаю. Все тело ноет, и я не могу понять своих ощущений.
Не отвечаю.
Мне нечего сказать, некого обвинять. Спорт жесток. Каждый борется за свое место под солнцем.
Прямо как в жизни…
– Темная у тебя история, Изабель.
Прищуривается сильнее. Опасный. Такие мужчины просто бомба замедленного действия. Они притягивают к себе и бьют наповал.
Не то чтобы опыт у меня огромный, он у меня как раз скудный и далеко не радужный, заставляющий чувствовать свою ущербность и неполноценность.
Но здесь…
Я просто чувствую, что от Кириана лучше держаться на километровом расстоянии.
– Родители где?
Опять вопрос. Допрос продолжается, а магнетизм мужчины не дает не ответить на поставленные вопросы."