В первый раз он решил действовать чужими руками – и такой облом! У него у самого не случалось осечек, и Бурлевский вызывает Лампу ночью в выселенный дом. После ее убийства он планировал поджечь здание, а потом уехать за границу, переждать суматоху.
– А откуда ты узнал про то, что Лампудель поехала «на дело»? – спросил Сережка.
– Мы давно следили за ней.
– Я не заметила, – пробормотала я.
– Еще бы, – хмыкнул Костин, – с тобой работали профессионалы, а не жадные лохи, готовые ради денег на все!
Я молча проглотила обвинение.
– То, что Лампа занимается частным сыском, я заподозрил давно, – пояснил Володя, – а «хвост» к ней приставили после того, как она мне наврала, будто нашла адрес Монахова через «Мосгорсправку». Такого просто не могло быть, у него не было московской прописки, а маленькая ложь…
– Рождает большое подозрение, – бодро закончила за него Катя.
– Между прочим, это ты втравила меня в эту историю! – возмутилась я.
– А марки где? – спросила Юля. – Неужели у Татьяны?
– Нет, – покачал головой Володя, – она так и не сумела вскрыть тайник.
– У Ломакиной дома, – ахнула я.
– Были, – пояснил Володя, – а сейчас у вас.
– У нас? – закричали мы хором. – У нас? Где?
Не говоря ни слова, майор ткнул пальцем в Мориса.
– Кот съел марки? – предположил Кирюшка.
Но я уже поняла, в чем дело, и бросилась к подоконнику, где лежал широкий голубой ошейник с медальоном.
– Молодец, – похвалил Костин, – как ты догадалась?
Я повертела в руках кусок голубой кожи.
– Анна, ближайшая подруга Светланы, рассказывала мне, как Таня гладила кота и приговаривала: «Золотой мой, драгоценный».
– Кому они теперь достанутся? – поинтересовалась Катя.
Володя пожал плечами:
– Если суд определит меру с конфискацией, отойдут государству, если нет – будут дожидаться возвращения Федора.
ЭПИЛОГ
К сожалению, сейчас в нашей стране все решают деньги. Бурлевского отпустили под подписку о невыезде. Впрочем, сейчас мужик лежит в НИИ Склифосовского с гирями на ногах.
"Ксюша счастливо живет с Сашей.