Подхватываю за волочащийся край полотенце, надо же, мне и в голову прийти не могло, что бывают такие огромные, как простыня. Хотя Макс — мужик здоровый, ему мое банное — только бедра прикрыть. И тут же краснею, вспомнив, как лихо я на этих бедрах елозила.
Так. У меня был план, вспоминаю я.
Иду к чайнику, включаю его и воровато подтягиваю к себе стоящую рядом хозяйскую кружку. Ту большую.
Про себя мысленно оправдываюсь: я обязательно помою потом, но в нее больше поместится и не так быстро остынет. Меня еще немного знобит после срыва и ледяной воды.
Довольно быстро мне надоедает гипнотизировать закипающий чайник, и я решаю выглянуть в окно.
Я приятно поражаюсь, когда понимаю, что оно выходит в знакомый двор. Просто чуть ниже, чем я привыкла.
То есть Макс — Полинкин сосед?
Значит, я все-таки вчера добралась до дома, но не смогла попасть в квартиру без ключей?
Меня немного отпускает, я хотя бы понимаю, где я.
Повертев в руках упаковку того, что заваривал мне Макс, вижу, что это какой-то успокаивающий сбор.
Поразмыслив над этим, припоминаю, что, когда я заносила свои вещи в квартиру, пара холеных дамочек у подъезда обсуждала нового жильца и слухи про его ремонт.
Вздыхаю, может, несмотря на то, что произошло ночью, это неплохо, что он не оставил меня на парковке.
Я пытаюсь себя успокоить, но не получается.
Это не по-джентельменски воспользоваться девушкой в такой ситуации! Все выглядит еще хуже от того, что я почти ничего не помню. Но лучше беситься из-за этого, чем вспоминать вчерашний ужас. К этому я пока не готова.
Прислушиваюсь к себе: нет, вроде истерики пока нет. Что он мне такое вколол?
Периодически наступая на полотенце и рискуя свалиться, плетусь в ванную.
Я не решаюсь расстаться с уже отсыревшим полотенцем на мне и прямо с кружкой осторожно перебираюсь обратно в спальню.