Информация о реальном положении дел известна только избранному числу лиц, и я не вхожу в их число. Почему? Да потому, что Барретт мне не доверяет. В порыве эмоций я ослушалась его, тем самым поставив под угрозу и свою, и его жизнь. Он меня считает слишком эмоциональной и импульсивной. Даже я понимала — доверие нужно заслужить.
Сейчас, имея на руках это предположение, я должна была докопаться до истины. И начать нужно было с Эльзы. У меня не было оснований не доверять этой женщине.
Если Друг прав, и я ошибаюсь, мне нужно было получить доказательства того, что Ричард лежит в больнице, но если по реакции Эльзы я пойму, что она от меня что-то утаивает, я буду знать на все сто процентов, что со мной разговаривал мой Призрак.
Я не спала практически всю ночь и только к утру задремала, полностью выбившись из сил от эмоционального и нервного подъема, в котором я пребывала вот уже несколько часов. Утром, когда Эльза пришла меня будить, я была во всеоружии, чтобы начать разговор.
— Что-то ты выглядишь невыспавшейся и бледной, — поцеловала она меня в лоб."
"— Все хорошо, — успокоила я Эльзу, внимательно изучая ее открытые добрые лицо.
— Надо тебе прописать кислородные коктейли… скорее бы все это уже закончилось… — бурчала она под нос. — Кошмары больше не беспокоили?
— Нет, не беспокоили, — ответила я, наконец дождавшись нужной темы, — но мне снился сон… хороший сон.
— Это приятная новость. И о чем был этот сон?
— Мне снилось, что Ричард здесь, на базе, жив и здоров, — начала я издалека.
Эльза, совершенно никак не отреагировав, кивнула и тут же пояснила:
— Это неудивительно. Ты желаешь этого больше всего на свете.
— Да, вы правы, — согласилась я с ней. — Я очень по нему скучаю, Эльза.
Она отрицательно покачала головой, понимая, куда я клоню.
— Нет, Лили, мы уже об этом говорили.