Для меня этот период был не просто испытанием, он стал некой школой, которая сделала меня терпеливее и устойчивее, собраннее и, определенно, взрослее, словно я за этот месяц прожила еще одну жизнь. Наблюдая, как база превращается в маленькую точку, я почувствовала, что здесь и сейчас я пересекла нулевой километр, от которого пойдет новый отсчет моего времени.
* * *Мчась по трассе в сторону резиденции Ричарда, я разглядывала проскальзывающие мимо меня деревья, тронутые золотом и багрянцем, улыбалась облакам, разлившемся яркими молочными пятнами по лазурному поднебесью, и не могла отвести завороженного взгляда от ослепительных осенних красок.
— Почему мы съехали с трассы так скоро, и куда мы направляемся? — с тревогой спросила я, наблюдая, как наш автомобиль вместе с сопровождающим джипом уже мчался по другой дороге, где все чаще мелькали дорожные указатели, оповещающие нас о прибытии в аэропорт.
— Мы едем в аэропорт, — сжав мою ладонь, подтвердила Эльза.
— Зачем? — ничего не понимая, спросила я и посмотрела на Лата: — Разве мы не едем к Ричарду в резиденцию?
Лат отрицательно покачал головой, а я, взглянув в окно, увидела, как мы приближаемся к солидным воротам КПП, — определенно, это была не резиденция.
Проверив наши документы, стопкой поданные Джино, охранник открыл ворота, и наши джипы вырулили к взлетному полю, а вернее, к ангарам, где уже подготовился к полету частный боинг с надписью ""Barrett Shipbuilding Industries"" на борту.
— Ричарда сейчас нет в стране, — пояснила Эльза, — сегодня утром он вылетал по делам в Германию.