Я отчетливо помнила, как при нашем ночном разговоре Барретт был недоволен моей эскападой, но мне хотелось понять другое — какие именно отношения связывали этих людей, как Ричард меня позиционирует перед Мартой вне официоза. Я осознавала, что сейчас ставила на карту слишком многое, но я не хотела очередных иллюзий и всегда предпочитала истину.
Для смелости я бесшумно сделала глубокий вдох, будто перед прыжком в воду, и подняла глаза на Ричарда.
— Как ты думаешь, мне подойдет брошь в виде Черного Лебедя с черным жемчугом? — спросила я, делая акцент на ""кодовых словах"" — ведь Алек в Твиттере меня назвал именно ""Черным лебедем"", и я почему-то была уверена, что Барретт знал об этом имени.
Я ждала ответ, не отводя взгляда от стальных глаз, а мое сердце выбивало жесткий ритм, чувствуя момент истины. Если он сейчас скажет ""нет"", значит он покажет Марте свое недовольство моим поведением, а значит, между этими людьми есть какая-то связь.
— Черное тебе к лицу, — констатировал он.
— Спасибо, Любимый, — улыбнулась я, мысленно облегченно выдохнув.
Его ладонь сдавила мою поясницу, что говорило о том, что я еще отвечу за эту самодеятельность, но мне было все равно — я узнала, что хотела: как бы Барретт не относился к моей эскападе, здесь и сейчас он не вытолкнул меня за пределы своего пространства, здесь и сейчас именно я была частью его мира.
— Какая красивая пара! — внезапно услышала я голос немки и повернула голову.
Она широко нам улыбалась, радуясь нашему счастью, но то ли ее пальцы чрезмерно сжимали руку мужа, то ли ее улыбка казалась слишком радушной, но мне казалось, что она злится.
— Да, напоминают нас в медовый месяц, — умилился мистер Сенг нашей ""идиллии"", погладив предплечье жены, и углубился в воспоминания о свадебном путешествии в Париж.
Провожая взглядом семью Сенг, я пыталась понять, почему Марта, так превосходно владеющая эмоциями и, определенно, знавшая суть Барретта, считала его своим, несмотря на то, что была замужем.
Продолжая задаваться этим вопросом, я внезапно почувствовала на себе пристальный взгляд и подняла глаза — к нам направлялся Назари.
Глава 36
В черном костюме, белоснежной рубашке, с легкой улыбкой на лице и бокалом в руках, Назари напоминал коршуна.