Такие красивые, что… Марфа решительно наклоняется и несильно впивается в его нижнюю губу зубками. А что? Он сам начал. Пусть не думает теперь, что это сойдет ему с рук! Исследовательский интерес – он такой… Безудержный. В ответ Брагин судорожно выталкивает воздух носом, накрывает ладонью ее затылок и в одно движение подминает Марфу под себя.
– А ты быстро учишься, – сипит, проникая рукой под резинку худи.
– Угу… – Маня делает то же самое. Живот у Арса подтянутый и… шерстяной. Ум-м-м, как ей нравится. Марфа поглаживает мягкую поросль и представляет, что почувствует, когда он ляжет сверху.
Брагин задирает худи вверх, обнажая грудь в кружевном бюстгалтере. Как большая хищная кошка, утыкается носом в сосок. Трется, теребит туда-сюда, кусает, пока тот не становится ну просто каменным. Так Мане неудобно.
– Ар-р… Кошка царапучая, – шипит Арс, отстраняясь от нее на секунду.
– Не отвлекайся. Вот тут было очень приятно…
– Признаться, я не ждал такой раскрепощенности от недотроги."
"– Все дело в тебе. Не каждому дано заставить женщину забыть о добродетели. – Маня очень стесняется, но просто не может остаться у Браги в долгу.
– О добродетели, значит? – Смеется, зараза. – Даже интересно, к какой терминологии ты прибегнешь дальше.
– Ну тебя, – бурчит Маня, розовея и отворачиваясь к окну.
– Нет-нет.
– Чего еще?
Арс фиксирует ее лицо ладонью и скользит по нему бесячим в своей въедливой пристальности взглядом.
– Объясни, правда ведь интересно! Как, будучи настолько чувственной барышней, ты умудрилась остаться девочкой?
– Неспециально! Такой задачи я перед собой не ставила. И вообще я не знала, что…
– Что?
– Это может быть так.
– Ты сейчас опять мне льстишь?
– И не думала даже. Кое-кто и без этого излишне самодовольный.
– Угу.