За пятьдесят лет наблюдений среди них зафиксирован всего один случай каннибализма.
– Уверен, ты как-то этому поспособствовала, – хрипло усмехается Брага, освобождая Маню от брючек.
– Почему это я? – возмущается та, стуча зубами. Он еще ничего не делал, а ее колбасит…
– Потому что ты кого угодно доведешь до ручки!
– Но…
– Лучше помолчи."
"– Ладно… – вздыхает и покорно опускается на постель, наблюдая за тем, как Брага избавляется от одежды. Подходит ближе, что-то бросает на кровать и накрывает ее своим огромным телом.
– Не-а, – смеется Арс, фиксируя Манин подбородок. – Смотри на меня.
Ничего другого ей не остается. Он проходится пальцами глубже, по сердцевине. Толкает основание пробки. И Маню будто током бьет.
– Ах ты ж черт… Ну какая же сладкая девочка мне попалась!
Маня всхлипывает. К стыдному удовольствию, что рвет ее на ошметки, добавляется странное, очень болезненное чувство.
– Что такое? Маня… Давай, выбирайся. Что не так? Тебе больно?
– Нет, – качает головой.
– Неприятно? Отвратительно?
– Нет.
– Что тогда?
– Я не знаю, как это объяснить. – В носу Мани колет. Она такая дура! Самой за себя стыдно. – Просто…
– Что?
– Ничего.
– И не подумаю, пока ты не объяснишь, что с тобой происходит. – Глаза Браги загораются невыносимым раздражающим упрямством. На висках вздуваются толстые вены, на щеках – желваки.
– Просто для меня происходящее… ну, не знаю. Как таинство…
– Та-а-ак. Пока мне все нравится, – улыбается Арс ей в волосы. – Но… есть же какое-то «но»?
– Есть. Для тебя все, очевидно, не так и… Говорю же, это глупость ужасная. Тебе не понять.