– Ты меня порвешь!
– Прекрати истерику, – пробасил я. – До сих пор никого не порвал и тебя не порву.
– Кто тебя трахал? Ты вообще нормальный член видела? Согни в коленях ноги и раздвинь, хочу посмотреть на тебя, – она сглотнула, покраснела, как рак. – Слушай, поздновато целку включать, – прорычал, теряя терпение. – Согни ноги в коленях, широко раздвинь и глаза не закрывай, – предостерегающе сказал я.
Рыжая сказала тихо:
– Я стесняюсь, – и снова густо покраснела.
Вздохнул, залез на кровать коленями возле ее ног.
– Ты сухая, – осипшим голосом сказал.
Она поджала губы и пытается избежать взгляда.
– На меня смотри, – приказал ей, вычерчивая круговые движения на ее клиторе. – Смотри на меня, Вика, я хочу видеть твои глаза.
Пальцы другой руки, указательный и средний, поднес к ее губам, обводя их по контуру.
Никогда не целую в губы шлюх, а ее захотелось поцеловать, откуда такой порыв, сам не пойму. Она смотрит на меня во все глаза, ее взгляд изменился, потеплел.
– Оближи, Вика, – она несмело вытащила свой розовой язычок, лизнула мои пальцы и спрятала свой язычок обратно за зубки… – Открой свой ротик, Вика, – сказал севшим от возбуждения голосом.
Открыла, погрузил в ее податливый теплый ротик свои пальцы и приказал.
– Пососи, Вика… да, хорошо… еще… Достаточно, – вытащил влажные пальцы и обвел розовый сосок ее груди, который мгновенно затвердел.
Дыхание Рыжей участилось, не выдержал, сам прильнул губами и вылизал его своим языком. Вытащил пальцы с ее промежности и грубо смял вторую грудь, прищипывая сосок пальцами. Услышав ее легкий стон, я замер, поднял голову, вглядываясь в изумрудные глаза. Протянул руку к ее розовой малышке, указательным и средним пальцами провел по уже влажной промежности, остался доволен.
– Какого? – я почувствовал, как прорвался через преграду и услышал ее краткий вскрик.
– Ай!
Замер и уставился на девчонку, как на инопланетянку, нависнув над ней.