Чуть-чуть приподнимаю голову и захлебываюсь облегчением. За рулем Валиев, вот только его ладонь, лежащая на руле — в крови. Салон наполняет запах железа, у меня начинает кружиться голова.
— Что случилось? — спрашиваю дрожащим голосом. — Что нужно этим людям?
— Прости, детка, — Тагир издает стон, и мне становится почему-то очень страшно. Теперь я уверена, что он ранен… — Мне сейчас не до разговоров. Надо выбраться.
— Ты едешь в другую сторону! — замечаю, выглянув в окно.
— Потому что уверен, впереди, по обычному маршруту нас ждут.
— Господи, это не могут быть родители Насти… они обычные алкаши, зачем им…
— Это не они конечно.
— А кто?
— У меня много врагов.
— Снова я беду на тебя накликала, — всхлипываю. — Ты ранен?
— Ерунда.
— Что ты такое говоришь?! Мы же не герои боевика!
Тагир спокоен, а у меня начинается истерика, замечаю, что лицо мокрое от слез. Что если нас настигнут? Что если мы не выберемся? Продолжаю паниковать, но стараюсь не лезть к Тагиру. Надо подумать, могу ли я хоть чем-нибудь помочь ему…
— Не поднимайся, — вдруг командует глухо, когда пытаюсь выглянуть в окно.
Мне безумно страшно, кажется, пора прощаться с этим миром. От дикого страха все тело трясет крупной дрожью, в груди поднимается тошнота. Потому что Валиев все увеличивает скорость, скорее всего это означает, что преследователи обнаружили нас. Снова раздаются звуки стрельбы. Боже, я даже по телевизору никогда боевики не любила, а тут… Паника буквально захлестывает меня, кажется на какой-то момент даже теряю сознание.
— Можешь сесть нормально, — цедит сквозь зубы.
— Мы оторвались?
— Пока. Но это ненадолго.
Сажусь, тереблю в руках ремень безопасности, снова бросаю взгляды на Тагира. Его рубашка в крови.
— Тебя надо перевязать… ты же истекаешь кровью. Надо остановиться…
Но Валиев никак не реагирует на мои слова.
— Они еще преследуют нас, как думаешь?
— Они не отстанут.
— Думаешь у нас есть шанс?
— Снова вниз, быстро! — резко приказывает Тагир, и я сползаю под сидение. Свист покрышек, перестрелка, затыкаю уши руками.