Вздыхаю шумно, вспомнив, как отключилась. Да уж, высоченный бородатый гоблин кого угодно может напугать.
— Проснулась? — еще даже не открыв глаза, спрашивает Валиев.
— Да, спасибо. Отлично выспалась, — во мне просыпается язвительность.
— Я понимаю, ты чувствуешь себя не в своей тарелке, напугана…
— С чего ты взял?
Вместо ответа Тагир бросает взгляд на мои руки, которые сжимаю перед собой.
— Мой брат ничего тебе не сделает. Я поговорил с ним.
— Мне плевать на твоего бешеного брата, — морщусь. — Но ты же понимаешь, я не могу находиться здесь с Настей.
Лицо Валиева словно каменеет. Я уже было приготовилась попросить его отвезти меня обратно в город… И тут понимаю — не стоит и заикаться.
— Ты правда считаешь, что лучше рискнуть и быть похищенной? Ненависть моих родных настолько тяжкое бремя для тебя?
— Я не уверена, что все так, как ты описываешь…
— И готова рискнуть? Хватит, Вилена. Я устал уговаривать тебя.
Мне нечего ему ответить. Я тоже устала. А еще мне безумно страшно, даже на минуту если допустить что те люди, что ранили Тагира — охотились за мной… Что же делать? Разве я смогу им противостоять? И сколько Валиев пожелает быть защитником? Вдруг ему это быстро надоест?
— Нужно поехать и залезть в тайник.
— У тебя есть загранпаспорт? — холодно спрашивает Валиев.
— Нет… Но ведь можно сделать.
— Да. Все можно сделать. Я только прошу тебя не торопиться, хорошо? Обещай мне это и в ответ я тоже дам тебе слово… что мы обо всем позаботимся.
Киваю. Его спокойный голос утешает меня. Переполняет благодарность. Он так терпелив со мной…
— Когда приедет Настя? — задаю самый волнующий вопрос.
— Скоро. Тебе нужно поесть.
— Я ничего не хочу…
— Неважно. Мы давно не ели. Пошли.
Тагир встает и направляется к двери, открыв ее, жестом приглашает меня выйти.
Он ведет меня за собой по длинному коридору, его горячая ладонь обхватывает мое запястье, затем скользит ниже.
— Сюда, — показывает на дверь.
Мы оказываемся в большой кухне, плита тут просто огромная, никогда такой не видела. Здесь хлопочут несколько женщин в платках. Тагир что-то говорит им на своем языке. Их взгляды на меня нельзя назвать дружелюбными, но они кивают мне в знак приветствия, и я отвечаю тем же.