Его крупная ладонь ложится мне на шею, запрокидывает голову назад, заставляя открыть ему горло. Он задумчиво водит по нему пальцами, чуть сдавливает…
Второй ладонью Тагир резко дергает бюстгальтер, стаскивая его вниз, обнажая мои груди, проводя по ним большим пальцем, стискивает левое полушарие, сильно, до болезненного ощущения…
Задыхаюсь, дергаюсь, отталкиваю его руками, всхлипывая и дыша так рвано, словно только пробежала марафон.
— Ты делаешь мне больно! Отпусти, пожалуйста… Пожалуйста…
— Не надо бороться.
— Мне… нужно в туалет. Умоляю тебя, ты же не садист! Пожалуйста, Тагир! Если ты так хочешь, я… хорошо. Я все сделаю, как ты скажешь. Только без боли, прошу тебя… Я понимаю, ты хочешь отомстить… Я знаю свою вину перед тобой, знаю. Мне так жаль… я не могла сказать тогда, но сейчас говорю! Мне безумно жаль, вина разъедала меня все это время…
— Замолчи.
Голос Валиева почти не узнаваем, глаза сузились, он вдруг резко толкает меня к дивану.
"— Я не хочу слушать этот бред. Дело не в мести, Вилена. Что за бред? Ты считаешь меня настолько жалким? Я не имею привычки мстить тупым малолеткам. Дело в покупке. Если не хочешь быть товаром — не стоит выходить на подиум, куда выносят лоты.
— Но… ты не даешь объяснить…
— Это не имеет значения. Мне плевать, как богачка докатилась до подобного. Я купил и хочу развлечься. Не придавай себе больше значения, чем есть на самом деле.
Что мне ответить? Валиев как всегда на высоте, сбросил меня вниз и смотрит как пресмыкаюсь. Мне не под силу парировать, в голову лезет лишь жалкий лепет.
Проигнорировав нервные спазмы в желудке и сами собой поджимающиеся пальцы ног, говорю себе, что хуже в любом случае уже не будет.
— Хорошо, — все что могу выдавить из себя. — Только скажи… Что я должна делать?
Нужно просто потерпеть… Говорят, что первый раз очень болезненный… Я почти уверена, что Тагир не станет намеренно причинять мне боль.
Вот только поверит ли, если скажу от этом?
Кажется, он даже не хочет меня по-настоящему. Он явно злится… На то, что хотел купить дом, а пришлось и меня в придачу? Верю, что дом для Валиева некий гештальт… Я ведь даже не нравилась ему все эти годы… И сейчас явно тоже не нравлюсь.