Ведь из-за меня он столько пережил…
— Эти… эти шрамы… Мой отец сделал это? — спрашиваю с трудом, голос квакающий, но сейчас мне наплевать насколько я жалкая, все мое существо оглушено сильнейшим чувством вины. Наверное, в таком состоянии люди принимают безропотно даже смерть…
— Не все. Частично.
Боже, он еще умудряется усмехаться при этом? Тогда как меня корежит от вины…
— Понимаю, что мои слова ничего не изменят, — произношу едва слышно. — Но я все равно скажу… Вина сжирала меня заживо все эти годы. Прости меня…
— Мне не нужно твое покаяние, — холодно отвечает Тагир.
— Ты правда не планировал… не хотел, чтобы я за все ответила? — заглядываю в его лицо с надеждой.
— Никогда. Но это не означает, что я добрый фей, который заплатил огромную сумму за тебя бескорыстно, просто вдруг пожелав спасти тебя от проблем, на которые ты наткнулась по собственной глупости.
Слушаю все это, сжимая и разжимая ладони от беспомощности, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Взяв себя в руки, стараюсь сделать спокойный и безмятежный вид, киваю в знак согласия. Это все же лучше, чем утомительное и бесполезное сопротивление, в результате которого все равно придется сделать так, как захочет Валиев.
Валиев начинает расстегивать брюки, смущенно опускаю глаза.
— Вода готова. Я могу идти? — произношу, набравшись смелости.
— Я думал, что ты уже поняла.
— О чем ты?
— О том, что придется составить мне компанию.
Меня снова пронзает сильнейшая судорога, будто током.
Тагир вновь взглянул на меня, его взгляд тяжелый, давящий, аж сердце заболело.
— Хватит игр, Вилена. Я устал. Думаю, ты тоже.
Подавленная безнадежностью, облизываю губы, пытаясь справиться с сухостью во рту.