Приходится крепче вцепиться в тонкую ткань его рубашки, пытаясь удержать равновесие. И все равно я откликаюсь на поцелуй.
— Мне нравится твое нетерпение, продолжай, — посмеиваясь произносит Тагир. Смотрю снизу-вверх, он такой высокий, что приходится задирать голову. Устремляю взгляд на точеный подбородок, очерченный воротом все еще застегнутой на все пуговицы рубашки.
Мои подрагивающие пальцы скользят по пуговицам. Главное не отвлекаться на созерцание крепких мускулов, обозначившихся под мягкой тканью. Начинаю расстегивать пуговицы, неловко дергая за них.
— Извини…
— Пришьешь позже. Продолжай.
Голос хриплый, властный, и все равно сквозит легкая ирония в том, как он это сказал. А у меня сразу перед глазами мелькает картина… Как я пришиваю пуговицу… Как жена. Я ведь отлично понимаю, как опасны подобные мысли! Хочется самой себе дать оплеуху. Но отвлекает Тагир, он так жадно пожирает меня взглядом, что мое лицо начинает пылать.
— Мне нравится твоя неопытность, Вилена, — произносит от, на тот раз без тени улыбки. — Не бойся. Сегодня не будет больно. Хотя, никогда в жизни я не был так возбужден. Ты мучаешь меня, детка.
Как же мне нравится его хриплый голос, и слова, что он говорит! Я и не рассчитывала, что смогу возбудить его. Мне безумно этого хотелось. Возбудить его так, как никто и никогда… Все потому, что я по-прежнему… Влюблена в этого мужчину. При одной мысли об этом сердце начинает колотиться просто бешено, в ушах нарастает шум.
— Я не вынесу, детка. Сейчас я слишком сильно хочу тебя.
Смотрю непонимающе. Так хочет, что ему неприятны мои прикосновения?
Он вдруг подхватывает меня на руки, делает несколько шагов к кровати, кладет меня на постель.
Полностью обнаженный, Тагир опускается на постель рядом со мной.
— Продолжим, детка?
Не успеваю ответить. Он наклоняет голову, горячие и влажные губы смыкаются вокруг соска.